БАЛАКИРЕВ Милий Алексеевич (1836–1910),

русский композитор, пианист, дирижер и музыкально-общественный деятель. Родился 21 дек. 1836 г. в Нижнем Новгороде.

В начале 1960-х гг. под руководством Б. складывается музыкальный кружок, известный как «Новая русская музыкальная школа», «Балакиревский кружок», «Могучая кучка». В 1862 Б. совместно с хоровым дирижером Г.Я. Ломакиным организует в Петербурге Бесплатную музыкальную школу, ставшую очагом массового музыкального образования, а также центром пропаганды русской музыки. В 1867–69 был гл. дирижером Русского музыкального общества.

Творчество Л. прошло через всю жизнь Б. Первое обращение к творчеству поэта отмечено в 1855 г., когда Б. работал над Большой сонатой для фортепиано. Несмотря на то, что соната, которую Б. хотел посвятить М.И. Глинке, так и не была завершена (сохранилась лишь черновая рукопись четырех частей сонаты и набросок фуги-эпилога), известно, что эпиграфом к ней послужили строки из стих. Л. «Нет, я не Байрон…». В 1859 г. молодой композитор написал первый романс на слова Л. — героическую «Песню Селима» (из поэмы «Измаил-Бей»). В маршеобразном ритме этой песни, в ее сдержанно суровой мелодии, как нельзя лучше отвечающей лермонтовской поэтической теме — призыв к верности долгу и любви — нашли отклик общественные настроения 1860-х годов.

Летом 1862 г. Б. впервые посетил Кавказ. В письме к В.В. Стасову от 25 июня, описывая свои впечатления от Пятигорска, он сообщал: «Дышу Лермонтовым… Гуляя в Пятигорске у грота, в Провале, у эоловой арфы, я чуял тень Лермонтова. Перечитавши еще раз все его вещи, я должен сказать, что Лермонтов из всего русского сильнее на меня действует. Я приковывался к нему, как к сильной натуре (у Пушкина и Гоголя, несмотря на гениальность, силы богатырской лермонтовской я не вижу). Кроме того, мы совпадаем во многом, я люблю такую же природу, как и Лермонтов, она на меня также сильно действует, черкесы точно так же мне нравятся, начиная от их костюма (лучше черкесского костюма я не знаю), и много еще есть струн, которые Лермонтов затрагивает, которые отзываются и во мне…» [6; 20]. В письме к Ц.Кюи Б. вновь восторженно отзывается о поэте: «Кстати о Л., его дух я чую здесь на всяком месте. Недавно я перечитывал “Героя нашего времени” и так был им наполнен, что в бытность в Пятигорске ходил целый день по описываемым им местам» [7;81].

В 1860-х гг. образ Кавказа, так привлекавший Б. в творчестве Л., нашел отражение в замыслах его симфонических произведений, в частности, в незаконченной симфонии «Мцыри» (не сохранилась), в симфонической поэме «Тамара» (1882). Создание поэмы растянулось на много лет. В 1866 г. Балакирев часто наигрывал друзьям темы, предназначенные для «Тамары». Сочинение шло очень медленно, а вскоре и вовсе было прервано тяжелым кризисом, поразившим композитора в начале 1870- х годов. Лишь в 1876 г., по настоянию сестры Глинки Л. Шестаковой, Б. вновь принялся за сочинение. Лишь в 1882 г. произведение, наконец, было закончено. «Тамара», партитуру которой Б. посвятил Ф. Листу, впервые прозвучала 7 (19) марта 1882 г. в Петербурге под управлением автора. В.В. Стасов писал: «Все в «Тамаре» совершенно и изумительно. Сила поэзии, любовь и нежность, дикие звуки страстной оргии, суровый голос «тризны больших похорон», поэтическое неутешное «прости» в конце и, как рамка вокруг всей картины, изумительно картинный кавказский пейзаж с горами и Тереком, роющимся во мгле, — все это образует создание, равное великому стихотворению Л., послужившему темой этой фантазии». Широкой известности среди русской публики «Тамара» не приобрела, зато была высоко оценена за рубежом, в частности, в Париже.

Позднее внутренняя близость, стремление проникнуть в глубины лермонтовской лирики помогли Б. создать вокальные пьесы, сочиненные с 1858 по 1909, в которых композитор многого добился на пути к идеальному слиянию слова и музыки. Среди них — «Дитя мое, останься здесь со мной» (из поэмы «Мцыри»), «Еврейская мелодия» («Душа моя мрачна»), «Желтый лист о стебель бьется», «Из-под таинственной холодной полумаски», «Когда волнуется желтеющая нива», «Сосна» («На севере диком»), «Черкесская песня» («Много дев у нас в горах») из поэмы «Измаил-Бей». «Это, положительно, маленькие chef d’oeuvr’ы, — писал о романсах Б. П.И. Чайковский, — и некоторые из них я люблю до страсти. Было время, когда я не мог без слез слушать “Песнь Селима”, и еще я высоко ставлю его “Песнь золотой рыбки” [7; 546]. Романс «Отчего» продолжает традиции монолога-раздумья Даргомыжского, «Слышу ли голос твой» написан в духе глинкинской лирики.

В конце жизни, в 1910 г., Балакирев написал свой последний лермонтовский романс — «Утес». Музыкальный язык романса содержит признаки многих жанровых разновидностей, в т. ч. элементы русской народной песни. Тонкой поэтичностью отмечен сохранившийся вокальный фрагмент: Склонись ко мне, красавец молодой» (СПб, 1904), музыкальный материал которого был использован Б. для 3-й части Второй симфонии. Хоровые сочинения Б. на стихи Л. остались незаконченными. Это — «Русалка» для женского хора (1860) и отрывок хорового варианта песни «Желтый лист о стебель бьется» (1900).

Ряд исследователей (Р.И. Зарицкая, Б. Головацкий, Г.Л. Киселев) отмечают, что у Б. было «неровное отношение» к творчеству поэта. «Он бранил его за вялый стих и дамское чувство» [8; 76], объясняя природу подобных высказываний сложностью и противоречивостью характера композитора. Гловацкий поясняет, что в разные периоды жизни композитор обращается к разным по содержанию произведениям Л.: «В 60-е годы Б. видел в Л. поэта-борца. В конце XIX века, после тяжело пережитого им распада Могучей кучки и отказа от активного участия в музыкально-общественной жизни, Б. подходил к трактовке лирики великого поэта с иных позиций. Поддаваясь мрачным настроениям в романсе “Когда волнуется желтеющая нива”, Б. воспринимает и трактует образное содержание стихотворения в религиозно-мистическом плане. За исключением этого произведения, в одиннадцати романсах Б. мы видим значительно расширенные рамки толкования лирики Л.» [9; 57].

Лит.: 1) Васина-Гроссман В. А. Мастера советского романса, М., 1968. С 187–217, 2) Киселев Г., М. А. Балакирев, М. — Л., 1938.—С. 94– 99; 3) Музалевский В., М. А. Балакирев, Л., 1938.—С.91–113; 4) Римский-Корсаков Н.А., Полн. собр. соч. — Лит. произв. и переписка, Т. 1, М., 1955, с. 23–258; 5) Стасов В.В., Избранные соч. Т. 2. М., 1952. — С. 549; 6) Балакирев М. А., Стасов В. В. Переписка. М., 1970, 1971. Т. 1, 2 — С.18–25; 7) Милий Алексеевич Балакирев. Летопись жизни и творчества. — Л.: Музыка, 1967. — 599 с.; 8) Зарицкая Р.И. Балакирев и его романсы // Русский романс. Опыт интонационного анализа. Сб. статей под ред. Б.В. Асафьева. — М.-Л.: Academia, 1930. С. 66 — 104; 9) Гловацкий Б. Лермонтов и музыка. — М.-Л.: Музыка, 1964. — 103 с.; 10) Киселев Г.Л. О романсах Балакирева. — Вступ. ст. к нот.изд. Балакирев. Романсы и песни. — М.: Музгиз, 1937. С. 5 — 12.

В.В. Шмелева