БАРТЕНЕВА Прасковья Арсеньевна (1811–1872),

известная певица (сопрано), в 1830-х г. выступавшая в благотворительных концертах и на аристократических вечерах в Москве и Петербурге. С профессиональной сценой связана не была, но, например, впервые исполнила каватину Людмилы из оперы М.И. Глинки «Руслан и Людмила» (1838). Глинка разучивал с ней свои романсы. Ее талант ценили Жуковский и Пушкин. Она пела у Виельгорских, Карамзиных, на субботах у Жуковского, у Ивана Козлова, который посвятил ей вдохновенные стихи. Она пела арии из опер Доницетти, Беллини, Моцарта, русские песни, — ее коронным номером была песня «Не одна во поле дороженька пролегала…».

В 1831 г. в Москве Л., явившийся на маскарад в Благородном собрании в костюме «астролога» и с огромной книгой в руках, поднес ей мадригал, который начинается словами:

Скажи мне: где переняла

Ты обольстительные звуки <…> [1; 258].

Л. встречался с Бартеневой в Петербурге в 1838 г. в доме Карамзиных, — они вместе репетировали роли любительского спектакля. Л. посвятил ей еще стихотворение «Она поет — и звуки тают…». Поэт отметил в нем не только чудесный голос певицы, но и весь ее гармонически-прекрасный облик:

<…> Идет ли — все ее движенья,

Иль молвит слово — все черты

Так полны чувства, выраженья,

Так полны дивной простоты. [2; 112]

Л. был также знаком с ее сестрой Марией Арсеньевной (1816–1870), в замужестве Нарышкиной, фрейлиной Двора. В ее альбом он в 1839 и 1841 гг. вписал два своих стихотворения.

Лит.: 1) Эйхенбаум Б.М. Статьи о Лермонтове. — М.—Л.: Издательство АН СССР, 1961. — С. 270; 2) Найдич Э. «Она поет — и звуки тают…» // Найдич Э. Этюды о Лермонтове. — СПб.: Худ. лит., 1994. — С. 125.

Мон. Лазарь (Афанасьев)