КОЧУРОВ Юрий Владимирович (1907–1952),

русский композитор. Родился 12 (25) июня 1907 г. в г. Саратове. Лауреат Сталинской премии третьей степени (1952). Автор произведений для солистов, хора и оркестра, а также музыки к спектаклям, кинофильмам. В 1942–1943 гг. создает цикл романсов, который включал след. произведения на слова Л.: «Тростник», «Как небеса твой взор блистает», «К Бухарову», «Нет, не тебя так пылко я люблю». В 1951–1952 гг. композитор пишет два вокально-симфонических произведения: «Сон» и «Кинжал».

К. привлекала горячая страстность Л., которую композитор и передал в двух лирических романсах— «Как небеса твой взор блистает» и «Нет, не тебя так пылко я люблю». В первом из них, «романсе-портрете», К. использует танцевальный ритм как средство характеристики. Но танцевальность здесь завуалирована — это не вальс, не мазурка, не болеро — лишь легкий намек на вальсовость, которая наиболее тонко передана нарушением традиционной трехдольности размера.

Романс «Нет, не тебя так пылко я люблю» можно было бы назвать монологом, а точнее — арией, которой предшествует, как это часто бывает, речитатив-ариозо. В стихотворении Л. слиты два образа, два чувства: любовь, ушедшая в прошлое, и иллюзия, подобие любви в настоящем. В музыке эти два образа разделены и даже противопоставлены. Речитатив-ариозо, с его драматизмом и страстной скорбью, говорит о настоящем, ария же, напротив, стройная, гармоничная, законченная — о прошлом. Основная черта музыки речитатива — неустойчивость. Она во всем: в интонациях вокальной партии, начинающейся с хода на малую септиму, в гармонии, где она столь решительно преобладает, что тоника лада отодвигается на начало арии. Ария — это тот самый «таинственный разговор», который ведет сердце с прошлым. В ней все строго и сдержанно, слух легко различает здесь характерные черты русских элегий.

Романс «К Бухарову» принадлежит к жанру очень популярных в русской музыке застольных, «компанейских» песен, но в то же время в нем ясно ощутима и связь с западной музыкой.

«Кинжал» композитор назвал «балладой», вероятно имея в виду свободу музыкальной формы. (Работу над ним композитор не довел до конца, баллада закончена Г. Свиридовым и оркестрована Н. Пейко). Но здесь нет ни свойственной балладе повествовательности поэтического текста, ни прямой иллюстративности музыки. Все средства выразительности здесь очень яркие, броские и вместе с тем очень простые. Отметим, например, значение призывной интонации восходящей кварты (характерной для героических песен, для маршей). Эта интонация служит и исходным зерном для вокальной партии, и основным тематическим элементом инструментальной фактуры. Очень проста, основана на резком противопоставлении музыкальных образов, общая композиция баллады. С ораторской патетикой слов о мести и грозном бое контрастирует свободно льющаяся напевная мелодия, воплощающая воспоминание о «лилейной руке», подарившей кинжал. Третий раздел является своего рода «эмоционально-образной» репризой, поскольку здесь нет ни тематической, ни тональной повторности. Основная тональность возвращается только в коде, на словах торжественной клятвы: «Да, я не изменюсь и буду тверд душой,/ Как ты, как ты, мой друг железный…». Баллада «Кинжал» впитала в себя элементы романтической трактовки поэзии Л. и прямой публицистичности гражданской лирики периода Великой Отечественной войны.

Лит.: 1) Васина-Гроссман В.А. Мастера советского романса, М., 1968. — С. 187–217; 2) Ручьевская Е., Юрий Владимирович Кочуров, — Л.—М., 1958.

В.В. Шмелева