АБАЙ (Ибрагим) Кунанбаев (1845–1904)

— поэт, мыслитель, основоположник казахской литературы, просветитель. Переводчик А.С. Пушкина, Л., И.А. Крылова. Переводить произведения Л. Аб. стал с 1880-го г. «Переводам Аб., — писал З. Ахметов, —свойственны непринужденность, легкость и плавность стиха, не стесненного рамками лермонтовского образца» [2; 53].
Произведения Л. доминируют среди переводов Аб. творений русских поэтов и писателей. Точные, вольные, интерпретативные переводы из Л. способствовали развитию особой линии казахской литературы [6], [7]. На сегодняшний день названная З.А. Ахметовым и Х.Н. Садыковым в ЛЭ цифра 30, характеризующая количество переводов Аб. произведений русского классика [3], требует уточнения.
Переводам Л. Аб. в 1880-е гг. свойственно сочетание разных типов переводческих стратегий, связанных с особенностями русского романтизма и творческим становлением казахского поэта. Так, ст. Л. «Дитя в люльке», являющееся переводом Ф. Шиллера («Das Kind in der Wiege»), известно в интерпретации Аб. как «Ке. жайлау—жал.ыз бесік жас бала.а» (1880) [12; 40]. Казахский перевод основан на материалистическом взгляде, опосредованном национальной топикой. Употребление Аб. личных форм в противовес безличным, абстрактным у Л., апелляция к мыслимому собеседнику отражает традицию мусульманской культуры, когда внутренний опыт, природа и история — источники знания, фиксирующие знаки конечной реальности. Идее развития у Л. в переводе Аб. противопоставлена мысль о завершенности бытия.
Существует два перевода Аб. ст. Л. «И скучно, и грустно». Считают, что «.м жабытым, .м алы.тым» (1885) [11; 45] — вольный перевод первой строфы оригинала. При сравнении ст. Л. и Аб. обращает на себя внимание трансформация строфической организации оригинала и его ритмической структуры (три 4-стишия у Л. и 6-стишие у Аб.), различие темпорального решения (у Л. констатация переживаемой в настоящем драмы, у Аб. – факт свершившейся драмы). Аб. воссоздана анафора оригинала, которая выполняет функцию двойного рефрена, сообщающего философскую завершенность ст. Вторую строфу произведения Л. («Любить… но кого же?..») Аб. перевел в виде отдельного ст. под названием «.ашы.ты. іздеп тантыма». Бесплодность исканий любви, ощущение кратковременности жизни, ничтожности радости и мук — данная мотивная структура оригинала нашла в переводе Аб. точное воплощение.
«Дума» (1838) Л. известна в интерпретативном переводе Аб. «Ой» («.арасам, .ай.ырар ж.рт б.л заман.ы») [12; 9–10]. Выбор поэтом стратегии интерпретации обусловлен жанром философской лирики, допускающим градацию художественных решений: от размышления до иронии, от осуждения и горечи до пророческой интонации. Соответствие в переводе обрели многие лермонтовские мотивы: оппозиция отцов и детей, метафора чужого пира, преждевременно созревшего плода, мотив напрасно и бесцельно проживаемой жизни.
1890-е гг. стали наиболее интенсивным периодом создания Аб. точных переводов Л. Ст. «Горные вершины», являющееся переводом «Ночной песни Странника» («Wanderers Nachtlied» (1780) Гете), известно в интерпретативном переводе Аб. «.ара..ы т.нде тау .ал.ып» (1892–1896) [11; 144]. З. Ахметов писал о переводе Аб.: «Казахское произведение поистине достойно русского образца. Абай умело передает не только содержание и настроение стихотворения, но и его музыку» [2; 41]. «Горные вершины» были переложены Аб. на музыку, песня эта стала одной из любимейших и популярнейших в народе [5; 80–221]. Исследователи обратили внимание и на такую тенденцию в переводах Аб.: «Казахский поэт обращался к тем его <Л.> произведениям, в которых особое место занимает образ космической природы, неба, звезд… Выбор Кунанбаевым данных произведений в значительной мере объясняется такой спецификой национально-художественного мышления поэта, как целостность восприятия мира, которая является доминирующей в казахском этносе» [8; 279–280]. В переводе Аб. лермонтовское стих. получает дополнительные эмоциональные обертоны; переводчик усиливает мотивы кротости, смирения, ожидания вечного покоя, характерные и для мусульманского типа мировосприятия.
К свободным переводам исследователи относят ст. Аб. «K.лімсіреп аспан т.р» (1892) [11; 138–139] — перевод ст. Л. «Выхожу один я на дорогу» и «Aл, сенейін, сенейін» (1893) [11; 143–144] — перевод ст. Л. «Исповедь» («Я верю, обещаю верить…»). Длительное время эти два последних ст. публиковались как оригинальные произведения казахского поэта. Ст. Л. «Душа моя мрачна. Скорей, певец, скорей!», являющееся переводом «My soulk is dark» Дж. Байрона из цикла «Еврейские мелодии [II; 77], известно в интерпретативном переводе Аб. «К..лім мені. .ара..ы. Бол, бол, а.ын» [11; 144]. Игре роковых страстей у Л. в переводе Аб. противопоставлена философия обыденного сознания, конструирующая мир простых чувств и переживаний. Философская концепция Аб. исключает универсализм в проявлении чувств. Байронический романтизм с демонической сокрушительной силой страсти, переданные гением Л., в переводе Аб. обретают элегическое звучание. Ст. Л. «Пленный рыцарь» («Молча сижу под окошком темницы…») известно в переводе Аб. как «Т.т.ында.ы батыр» (1894) [11; 157–158]. Последовательное сюжетное развертывание темы неволи, воинская эстетика, композиционные параллели оригинала и перевода позволяют отнести ст. Аб. к точным переводам Л. Также в точном переводе Аб. под названием «Рахат, мені тастап .оймады тыныш» (1895–1896) [11; 174] известно ст. Л. «Хоть давно изменила мне радость». «Кинжал» (1838) Л. известен в переводе Аб. под названием «.анжар» («С.йкімді болат .анжар, т.рсы. жайнап») (1896) [12; 11]. Точность перевода обусловлена аллегорическим образом кинжала, синтезирующим темы войны и любви. В переводе отразилась и романтическая поэтика оригинала. Хотя последняя строфа Л. не переведена Аб., но ст. не теряет при этом семантической и экспрессивной силы. Еще один точный перевод Аб. из Л. – ст. «В альбом» («Нет! — Я не требую вниманья!…»), являющееся, в свою очередь, вольным переводом Байрона. У Аб. оно получило название «Альбом.а» («Сал демеймін с.зіме ы.ыласы.ды)» (1896) [12; 11]. Ст. Л. «Звуки» («Что за звуки? неподвижен внемлю…») [I; 285] известно в точном переводе Аб. под названием «..ла.тан кіріп бойды алар» (1897) [12; 15–16]. Многие годы это произведение казахского поэта публиковалось как оригинальное. Отрывок из поэмы Л. «Исповедь» (1830–1831) «Ты здесь опять? Напрасный труд!» [III; 83–90] (II и III строфы) известен в точном переводе Аб. под названием «Бос.а .уре боп келді. бе та.ы мында?» (1897) [12; 16–18]. Ст. Л. «Я не хочу, чтоб свет узнал» [II; 95] известно в переводе Аб. «Мені. сырым, жігіттер, емес о.ай» (1897) [12; 18–19]. Ст. Л. «Молитва» («В минуту жизни трудную…») переведено Аб. дважды под названиями «Д..а» («.мірде ой.а т.сіп кем-кетігін») (1897) [12; 19] и «.асиетті д..а» («.мірден тепкі жесем жазы.ым жо.») (1897) [12; 19–20]. Их определяют как вольные переводы [12; 191].
Точным переводом ст. Л. «Выхожу один я на дорогу» является стих. Аб. «Жол.а шы.тым бір жым-жырт т.нде жал.ыз» [12; 26]. Аб. сохранил строфическую форму оригинала. Лермонтовское «Дары Терека» известно в точном переводе Аб. под названием «Теректі. сыйы» («Асау Терек долданып, буыр.анып»). Оригинал, написанный 4-стопным хореем, состоящий из 76 стихов, в переводе Аб. воспроизведен 38 ст. строками, написанными 11-сложником, девятью 4-стишиями, только 7-я строфа написана 6-стишием. Сохранено Аб. и звуковое соответствие оригиналу. Ст. Л. «Утес» известно в точном переводе Аб. под названием «Жартас» («.онады бір к.н жас б.лт») (1899) [12; 48]. Ст. Л. «Парус» известно в интерпретативном переводе Аб. под названием «Жалау» (1899) [12; 48]. Перевод первых двух строф позволяет отнести их к точному воспроизведению оригинала. Третья строфа представляет интерпретационный перевод. Но по сравнению с Л. Аб. иначе воспринимает поэтику цвета, его понимание мятежа более субъективно и лирично.
Начиная с издания сочинений Аб. в 1954 г. в качестве точного перевода ст. Л. «Вечер» («Когда садится алый день») стало публиковаться произведение Аб. «К.нді .а.ыт итеріп» (1900) [12; 52]. Ст. Л. «На буйном пиршестве задумчив он сидел…» известно в интерпретативном переводе Аб. «Асау той, тентек жиын, опыр-топыр» (1900-1901) [12; 59]. Составители издания Аб. 2005 г. отмечают добавление переводчиком строк и считают перевод вольным. Такую точку зрения отражает и ЛЭ 3. Точный перевод 1-ой строфы (картина буйного пиршества, одиночества), изложение в 3 строфе перевода содержания 1-ой строфы оригинала (пророческие речи понятны лирическому герою, усилено его отчуждение на фоне вакханалии пира), позволяют расценивать перевод как развернутую метафору оригинала.
К незавершенным переводам Аб. можно отнести ст. Л. «Бородино» (1882–1885) [11; 43–44]. 14 строф (7-стиший) Л. привели в переводе к созданию Аб. 3 строф (10+7+3). Переводчик воспроизвел первые три строфы оригинала и последние 3 стиха 6-ой строфы.
Отрывок из повести Л. «Вадим» известен в стихотворном переводе Аб. под названием «Батар к.нге шымылды. к.к б.лтке.» (1900–1901) [12; 84–88]. Аб. перевел начало повести до эпизода, когда Вадим нанимается работником к Палицыну. Из перевода Аб. ушла романтическая линия демонизма, переводчик стремится приблизить текст к мировосриятию казахов, для чего создал особый тип стихотворного повествования.
По мотивам ст. Л. «Не верь себе» создано произведение Аб. «.зі.е сенбе, жас ойшыл» (1892–1893) [11; 145–146]. Ст. Аб. — монолог, обращенный к молодому поэту, проникнутый дидактическими интонациями, из него уходит экспрессия оригинала, буффонадно-зрелищная окраска (ср. поэтические формулы «заученный напев», «плач и укор», «актер», «картонный меч»).
По мотивам приписываемого Л. ст. «И ты думаешь, будто я хладен и нем?» создано произведение Аб. «.ал.ам-ай, мен .ндемей ж.ремін к.п» (1898). В ряде изданий сочинений Аб. его публиковали как самостоятельное ст., написанное по мотивам Л.== [10; 51]==. В собрании сочинений Аб. 2005 г. произведение опубликовано с подзаголовком «Из неизвестного автора» [12; 24–25]. В этом стих. казахского поэта роднят с лермонтовскими мотивами. темы разочарования в любви и дружбе, конфликта с возлюбленной, одиночество, ощущение растраченной жизни, чувство опустошенности. Обращался Аб. И к переводам отрывков из поэм и повестей Л. Отрывок первых двух строф поэмы Л. «Демон» (6-я редакция, 1838) известен в переводе Аб. под названием «Шайтан» («М..лы шайтан — ..дайды. …ан жаны») (1898) [12; 26–27]. Составители издания 2005 г. считают данный перевод вольным [12; 202]. Между тем перевод Аб. синтезирует две стратегии: первые 3 строфы отражают точное воспроизведение оригинала, остальные 7 строф представляют вольное изложение первых 2 строф поэмы Л.
Отрывок из произведения Л. «Измаил-Бей: Восточная повесть» (1832) (отрывок, начиная со слов «Опять явилось вдохновенье» до слов «Она поет о солнце юга») [III, 153–225] известен в переводе Аб. под названием «К..ілді. л.йі та.ы да» (1900–1901) [12; 52]. Составители издания Аб. считают, что из «Предисловия» поэмы Аб. перевел 12 строк (точный как по содержанию, так и по строфической организации текст); от себя переводчик добавил одно 4-стишие [11; 233] в котором продолжил развитие темы поэта и поэзии.
Сохраняется неясность в отношении некоторых переводов Л. Аб. Так, публикующееся в современных изданиях Аб. как оригинальное произведение «Ас.a, той.а барат..ын» [12; 122–123] было впервые опубликовано в издании 1909 г. с подзаголовком «Из Лермонтова». В издании 1933 г. допущено предположение, что это перевод Л. В примечаниях к изданию Аб. 1954 г. указано, что у Л. такого произведения нет [12; 246].
Между тем данное ст. можно считать вольным переводом ст. Л. «Сон» («В полдневный жар в долине Дагестана»). Общая тема — верность ожидающей жениха-воина невесты. У Л. тема двух совпадающих снов, соединяющих жениха и невесту, получает у Аб. аналогию их встречи в ином мире. Корреляция «сон» / «смерть» также вписывается в плоскость общего романтического разрешения темы. Cмерть осмыслена Л. в мифологическом ключе, у Аб. физическая смерть Л. предстает как путь к метафизическому соединению влюбленных в потустороннем мире.
С отсылкой к Л. публикуется ст. Аб. «.айтсе же.іл бола- ды ж.рт билемек» (1894) [11; 156–157]. Источник перевода Аб. пока не установлен. По-видимому, это ст. Аб. можно рассматривать как вольный перевод ст. Л. «Совет» (1830) [I; 94]. Основание для такого мнения создается выбором Аб. жанра дружеского послания, воспроизведением наставительной интонации, подчинением структуры своего рода «каталогу» действий этического характера, конфликтом лирического героя и его окружения. Основная мысль ст. Л. заключается в осмыслении превратности юности и ее суждений: «И, людей не презирая, / Не берись учить других; / Лучшим быть не вображая, / Скоро ты полюбишь их» [I, 94] и зрелое осознание счастья: «Наконец находит счастье, / Чувство счастья потеряв» почти дословно воссозданы Аб. Остальное, включая сниженную лексику, передачу антитез и экспрессии отрицания посредством лексики с выраженной негацией («не показывай», «никому», «не отнимай», «ничего страшного») вписывается в стратегию вольного перевода.
Итак, Аб. было выполнено двенадцать переводов стих. Л, три вольных перевода, девять — интерпретативных; по мотивам Л. казахским поэтом было создано два завершенных стих., два – незавершенных, одно стих. из неизвестного источника. В ходе работы были установлены два неизвестных до сих пор источника Л., переведенных Аб., три перевода отрывков из поэмы и повестей Л.
В переводческом опыте и оригинальном творчестве Аб. в контексте переводов и рецепций Л. можно констатировать наличие таких типов литературных отношений, как влияния, подражания, типологической параллели, источников, а также явления культурного трансфера.
_Лит.: 1) Ауэзов М. Абай Кунанбаев. Статьи и исследования. ¬Алма- Ата: Жазушы, 1967. — 324 с.; 2) Ахметов З. Л. и Абай (о переводах Абай Кунанбаева из произведений М.Ю.Л.). — Алма-Ата: Изд-во АН Казахской ССР, 1954. — 62 с.; 3) Ахметов З.А., Садыков Х. Н. Казахская литература. — М.: Сов. Энциклопедия., 1981. — 746 ; 4) Окунев Б.Г., Вацуро В.Э., Миллер О.В. Приписываемое Л. // ЛЭ. — С. 445–447; 5) Сатпаева Ш. Связи Абай Кунанбаева с европейскими литературами. // Ш.К. Сатпаева Собрание сочинений в пяти томах. Т.II. Астана, Елорда, 2007. — С. 80–221; 6) Уразаева К.Б. Воплощение инаковости в художественных переводах как проблема эквидуховности: М. Л. и А. Кунанбаев // Материалы симпозиума «Диалог славистов в начале XXI в.». — Клуж-Напока (Румыния), 2013; 7) Уразаева К.Б. Михаил Л. и Абай Кунанбаев: интерпретативные стратегии перевода (Ф. Шиллер — Дж.Г. Байрон — И.В. Гете) // Духовно-нравственный и эстетический потенциал русской литературной классики: сборник научных статей / Сост.: И.А. Киселева, Т.А. Алпатова, Ю.Н. Сытина. — М.: Московский государственный областной университет, 2013. — С. 331–338; 8) Хабибуллина А.З. К проблеме восприятия и переводов произведений М.Ю. Лермонтова в тюркоязычных литературах / А.З. Хабибиллина / III Международные Бодуэновские чтения: И.А. Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23–25 мая 2006 г.): труды и материалы: в 2 т. / Казан. гос. ун-т, под общ. Ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. — Казань: изд-во Казан. Ун-та, 2006. Т.1. — С. 279–280; 9) Aбaй (Ибраhим) ..нанбай.лы. Шы.арамаларыны. екі томды. толы. жиан.ы. — Aлматы: Жазушы, 1986. Т.1. .ле.дер мен поэмалар. —304 б; 10) Aбaй (Ибраhим) ..нанбай.лы. Шы.арамаларыны. екі томды. толы. жиан.ы. — Aлматы: Жазушы, 1986. Т.2. Аудармалар мен .ара с.здер. —200 б; 11) Aбaй (Ибраhим) ..нанбай.лы. Шы.арамаларыны. екі томды. толы. жиан.ы. — Aлматы: Жазушы, 2005. Т.1: .ле.дер мен аудармалар. — 296 б; 12) Aбaй (Ибраhим) ..нанбай.лы. Шы.арамаларыны. екі томды. толы. жиан.ы. — Aлматы: Жазушы, 2005. Т.2. .ле.дер мен аудармалар. Поэмалар. .ара с.здер. —336 б; 13) .уезов М. Aбaй ..нанбаев. Ма.алар мен зерттеулер. — Алматы: .ылым, 1967. — 391 б.

К.Б. Уразаева