БАТЮШКОВ Константин Николаевич

(1787, Вологда — 1855, там же), поэт, прозаик. Происходил из старинной дворянской семьи; детство провел в родовом имении — с. Даниловском Бежецкого уезда Тверской губернии (ныне Устюженский район Вологодской области). В 1797–1802 воспитывался в петербургских частных пансионах иностранцев, откуда вынес хорошее знание франц., нем., итал. языков, французской и русской поэзии; служил в Мин-ве нар. просвещения, в Публичной библиотеке; с 1807 по 1815 гг. ( с перерывами) офицер, участник боевых действий русской армии (сражение под Гейльсбергом, Шведский поход, Отечественная война), был дважды ранен, имел награды за доблестную службу. Уходит в отставку в 1816 г., занимается изданием сборника своих стихотворений, в 1818–1821 состоял чиновником в неаполитанской русской миссии в Италии.
С 1821 г. под влиянием драматических обстоятельств личной жизни у Б. стала прогрессировать наследственная болезнь; несмотря на заботы родных и друзей-поэтов и лечение в лучших клиниках, вернуть его к нормальной жизни и творчеству почти не удалось. Последние годы Б. жил у родственников в Вологде; похоронен в Спасо-Прилуцком монастыре.
В истории русской литературы Б. принадлежит к предпушкинскому периоду развития, ранние романтические веяния в его поэзии соединились с влиянием предшествующих течений (рококо, неоклассицизм). Формирование таланта Б. происходило первоначально под влиянием М.Н. Муравьева, двоюродного дяди поэта, и его московского окружения (И.М. Муравьев-Апостол, В.В. Капнист, Г.Р. Державин, Н.А. Львов, А.Н. Оленин). Б. занимается философией французского Просвещения, итальянской литературой, античной поэзией, изучает латинский язык.
В творчестве Б. принято выделять 3 периода — ученический (1804–1809), отмеченный увлечением французской «легкой поэзией», воспринятым через нее интересом к античности, к оссианизму, делает первые переводы с итальянского. Поэтическим дебютом было стихотворение «Мечта» (1802 или 1803), где впервые появился образ поэта «любимца Аполлона», друга муз и граций. В многочисленных посланиях развиваются анакреонтические мотивы («Совет друзьям», «К Гнедичу», «К Мальвине» и др.). Сатира «Видение на брегах Леты» (1809) была первой попыткой собственного поэтического самоопределения и литературных оценок, содержала критику литературных консерваторов, бездарностей, псевдопатриотов, позднее вошла в богатую традицию арзамасской поэзии.
Во второй период (1810–1812) Б. знакомится с Карамзиным и младокарамзинистами В.А. Жуковским, П.А. Вяземским, активно сотрудничает в журнале «Вестник Европы»; в начале 1812 г., в Петербурге, сближается Н.И. Гнедичем, С.С. Уваровым, А.И. Тургеневым, принят в члены ВОЛСНХ, позднее стал его почетным членом, наиболее близок Б. был «Арзамасу», членом которого он заочно принят при самом основании общества в 1815 г.. Познакомился с А.С. Пушкиным после прочтения его лицейского послания «К Батюшкову», возобновив дружеское знакомство в арзамасском кругу. Б. создает вольные переводы из Парни, Касти, подражания и переводы из Петрарки.
В этот период меняется характер обращения к античности: появляются переводы из Тибулла, античные образы более свободно входят в художественный мир Б. В лирике формируется образ поэта-эпикурейца, прославляющего радости жизни, дружбу, любовь, хотя не лишенного и трагических нот («Веселый час», «Счастливец», «Мадагаскарская песня», «Источник» и др.) Горацианский идеал лирики этого периода наиболее полно воплощен в стихотворении «Мои Пенаты. Послание к Жуковскому и к Вяземскому»(1811–1812, в сб. «Пантеон русской поэзии», ч. 1, СПб., 1814). В обращении к друзьям из своего деревенского дома Б. прославляет скромную, несуетную жизнь, пастушеский роман, поэтические труды в уединении, вводит диалог с любимыми античными авторами и некоторыми русскими поэтами. Но цельность и гармония душевного склада лирического героя послания были для самого поэта лишь прекрасной мечтой, далекой от его подлинного состояния. Пушкин восторженно оценивал «очаровательную гармонию», поэтический слог «Пенат», перечитывая сборник стихотворений Б. в 1821–1824( по другим версиям — в 1830-е гг).
Литературные поиски новых форм, новых тем отразились в первых опытах прозы данного периода («Отрывок из писем русского офицера», «Похвальное слово сну», «Опыт в прозе»), среди которых выделяется «Прогулка по Москве», предвосхитившая литературные «ведуты» и последующие сравнения Москвы и Петербурга в русской литературе.
Последний период творчества Б. отмечен переломом в мировоззрении, который совершался под влиянием исторических событий, весь драматизм которых он пережил как их участник и зритель, к ним добавились тяжелые личные переживания и утраты, связанные с гибелью в Лейпцигском сражении близкого друга, полковника И.А. Петина, с расстройством надежд на личное счастье с А.Ф. Фурман; после возвращения с войны усилились приступы наследственной душевной болезни. Разочарование в просветительских идеях, культе Франции порождает мотивы горести и печалей, отзывается нарастанием религиозных настроений. В программном послании «К Дашкову» (1813) декларируется отказ от прежних поэтических тем; на фоне пепелища Москвы лирический герой дает патриотическую клятву. Впечатления войны и военных «странствований» отразились в стихотворениях «Пленный», «На развалинах замка в Швеции», «Судьба Одиссея», «Переход через Рейн», «Тень друга», в очерках о пребывании во Франции, в дневниковых записях «Чужое: мое сокровище». По возвращению с войны «горести бытия» приводят к переосмыслению основных тем. Оставаясь главной, новым содержанием наполняется тема поэта, поэтического дара, в раскрытии которой преобладает трагизм, конфликтность отношений поэта и общества: «Умирающий Тасс», «Гезиод и Омир — соперники», «Послание к И.М. Муравьеву-Апостолу» и др.; углубленным психологизмом отмечена любовная поэзия, наполненная драматическими мотивами утрат, несостоявшегося счастья («Мой гений», «Разлука», «Последняя весна», «Элегия», «Таврида»); в полемике с программным утверждением Жуковского («Наше счастье в нас самих!») написано стихотворение «Станствователь и домосед» (1815), где подвергнута сомнению возможность достижения жизненных идеалов.
Сборник «Опыты в стихах и прозе»(1817) стал итогом творчества Б. В первую часть вошли морально-философские статьи «О лучших свойствах сердца», «Нечто о морали, основанной на философии и религии», эстетические рассуждения о «легкой поэзии», эссе о Кантемире и Ломоносове, об итальянских авторах Петрарке, Ариосто и Тассо, переводами произведений которых Б. занимался. Вторую часть составили стихотворения, объединенные по жанровому принципу: «Элегии», «Послания», «Смесь». «Опыты» вызвали хвалебные отклики критики (Гнедич, Уваров), закрепив за Б. имя одного из лучших поэтов современности. Из последних дошедших произведений наиболее ценными являются два поэтических цикла антологических стихотворений: «Из греческой антологии»(1818) и «Подражания древним»(1821), отличающиеся глубиной философского содержания, совершенством стиля и положившие начало традиции антологической лирики в русской поэзии.
Л. обращается к поэзии Б. в ранний период творчества. Упоминание имени поэта в круге юношеского чтения Л. имеется в мемуарах А.П. Шан-Гирея. Встретившись с Л. в Москве в 1828 г., он «в первый раз увидел русские стихи у Мишеля: Ломоносова, Державина, Дмитриева, Озерова, Батюшкова, Крылова, Жуковского, Козлова и Пушкина» [5; 33– 34]. Вероятно, это был сборник «Опыты в стихах и в прозе». В этом же г. Л. вводит в свою первую поэму «Черкесы» (гл.X) без изменений фрагмент из «Сна воинов» Б. (1808–1811; вольный пер. отрывка из поэмы Парни «Инсель и Аслега»), включив его в описание батальной сцены. В ранней лирике Л. 1828–1829 заметны следы чтения Б. в антологических стихотворениях и в развитии эпикурейского мотива: «Цевница» содержит переклички со стихотворением «Беседка муз». В поэтической лексике присутствуют прямые заимствования («черемуха млечная», «свод акаций», «алтарь и муз и граций» и др.), которые формируют уединенное пространство поэта с его сладостными воспоминаниями. «Пир», «Веселый час» «К друзьям» Л. содержат переклички с «Веселым часом» и «Моими пенатами» Б. в плане создания образа поэта-эпикурейца и привлечения отдельных пиршественных образов из деревенского мира «Пенат» и из «Веселого часа». Высказано предположение, что «Романс»(1829) является откликом на отъезд в Италию Б. (в лермонтоведении. традиционно считалось, что оно посвящено С.П. Шевыреву ). Это подтверждается особым вниманием к наследию Б. в кружке С Е. Раича, который Л. посещал, обучаясь Московском благородном пансионе. [7; 29–30].
Влияние анакреонтики и антологических мотивов Б. на раннюю лирику Л. было кратковременно и носило ученический характер. Многие из заимствований стали в поэзии 1820–1830х гг. поэтическими клише и связь их с поэзией Б. далеко не всегда осознавалась.
По наблюдению В.Э. Вацуро, на более глубоком уровне на Л. оказала воздействие элегическая традиция, которую развивает Б. в 1810-е годы. В стихотворениях «К Гению»(1829), «Элегия»(1830) есть текстуальные переклички со стихотворениями Б. «Тень друга»(1814), «К другу»(1815), «Элегия»(1815), «На развалинах замка в Швеции»(1814) и развивается психологическая рефлексия лирического героя, близкая по содержанию элегическим монологам в поздней лирике Б. Исследователь также отмечает сюжетную и стилистическую переработку элегических мотивов «Привидения»(1810) и отчасти «Мщения»(1815) (оба — вольный перевод из Парни) в духе баллады в стихотворении «Письмо»(1829).
А.С. Кушнер находит незамеченные ранее переклички батальной поэтики Б. и Л., сопоставляя послание «К Никите» Б. (1817) и стихотворение Л. «Валерик»(1840), в которых «в описании военного отдыха и в сценах сражения совпадение, продиктованное самой войной, одинаковым военным опытом, <…> разворачивается в четырехстопный ямб, не поделенный на строфы» [4; 152–153].
Глубокая психологическая рефлексия, которой отмечено у Б. развитие темы поэта и поэзии, содержание бытийных мотивов судьбы, испытаний, смерти оказывались близки и переосмысливались в творческих исканиях Л., определявшего свой путь в русской литературе.
Лит.: 1) Вацуро В.Э. Батюшков К.Н. // ЛЭ. — С. 51; 2) Вацуро В.Э. Литературная школа Лермонтова // Вацуро В.Э. Пушкинская пора/ В.Э. Вацуро. — СПб.: Академический проект, 2000. С. 446–517; 3) Кошелев В.А. Константин Батюшков. Странствия и страсти /В.А. Кошелев — М.: Современник, 1987. — 351 с.; 4) Кушнер А.С. Заметки на полях стихотворений Батюшкова // Новый мир, 2006, № 9. — С. 152–154; 5) Лермонтов в воспоминаниях современников. М.: Худ. лит., 1989; 6) Сандомирская В.Б. Батюшков К.Н. // Русские писатели. 1800–1917. Биографический словарь. Главн. ред. П.А. Николаев. Том 1. — М.: Советская энциклопедия, 1989. — С. 175–180; 7) Сергеева-Клятис А.Ю. Ампирные опыты Лермонтова / А.Ю. Сергеева Клятис. Русский ампир и поэзия Константина Батюшкова : [в 2 ч.] — М.: Изд-во Московского культурологического лицея, № 1310, 2001. — С. 24–31.

Л.А. Ходанен