БЕРАНЖЕ (Beranger) Пьер Жан (1780–1857),

французский поэт, выдающийся представитель песенно-поэтического жанра, который он уравнял с «высокими» жанрами поэзии.
Б. родился в семье конторщика (писался как де Б., хотя не принадлежал к аристократии), в детстве был свидетелем взятия Бастилии 14 июля 1789 г., послужившего началом Великой французской революции. Ранние произведения, написанные им в конце XVIII века, были подражанием классицистам. В первом сборнике «Песни нравственные и другие» (1815) широко представлены анакреонтические мотивы. В дальнейшем Б. переходит от «легкой поэзии» к политической, социальной сатире, облеченной в форму народной песни (обычно на уже имеющиеся мотивы песен, успешно вытесняя старые куплеты новыми, своими). Оказавшись на близких эстетических позициях с Курье, Стендалем, Бальзаком, Мериме, Б. становится одним из первых представителей критического реализма во французской литературе. О. Бальзак в «Этюде о г-не Бейле (Фредерике Стендале)» (1839), выделяя основные литературные школы, относил Б. (вместе с Мюссе, Нодье, Стендалем, Мериме) к «литературе идей». Реалистические черты обнаруживаются в «Песнях» Б. (1821), обратившегося к живой современности и, в противовес романтикам, утверждавшего: «Чтобы быть правдивым, не надо браться за исключения» 3. В 1821 г. Б. за издание своих песен был отправлен в тюрьму. Он, по собственным словам, «очень весело провел трехмесячное заключение в Сент-Пелажи» [3], сочинив в тюрьме песни «Свобода», «Друзьям-охотникам», «Мое исцеление», «Предательский напиток», «Мой карнавал», «Тень Анакреона», «Эпитафия моей музе», написанные в самом жизнерадостном тоне. Второй раз он был брошен в тюрьму за публикацию своих песен (в том числе и «тюремного цикла» 1821) в сборнике 1828 г.. [1]. Это второе заключение получило самое широкое освещение в прессе и принесло поэту шумную славу. В тюрьме его посетили, по его записям, 350 человек (сведения, по собственному признанию, неполные), к нему пришли представиться В. Гюго, А. Дюма, Ш.-О. Сент-Бeв и другие видные деятели литературы. Шатобриан и Гeте оставили высочайшие отзывы о его поэтическом даре.
Большое внимание уделили преследованиям Б. в русской печати. Статьи П.А. Вяземского в «Московском телеграфе» в 1826 и 1827 гг. описывали Б. в тюрьме (первое заключение) как поэта, поющего веселые песни в застенках. Многие восхищались мужеством поэта и его песнями. Надо отметить, что А.С. Пушкин (в противоположность Вяземскому, Батюшкову, Белинскому) невысоко ценил Б. Давая иронический портрет графа Нулина, Пушкин смеется над светским людьми, приезжающими в Россию из-за границы «С запасом фраков и жилетов, / С bons-mots французского двора, / С последней песней Беранжера» 6. У Пушкина есть и резко отрицательные отзывы о Б. В начатой Пушкиным статье о Гюго (1832) говорится о французах: «Первым их лирическим поэтом почитается теперь несносный Беранже, слагатель натянутых и манерных песенок, не имеющих ничего страстного, вдохновенного, а в веселости и остроумии далеко отставших от прелестных шалостей Коле» [6]. Но при этом стихотворение Пушкина «Моя родословная» (1830) навеяно не только Байроном, но и песней Б. «Простолюдин», откуда Пушкин взял эпиграф к стихотворению. В конце жизни Пушкин более других произведений Б. ценил песню «Король Ивето», однако не за вольнолюбивые мотивы. В статье «Французская Академия» (1836) отмечено: «Признаюсь: вряд ли кому могло войти в голову, чтоб эта песня была сатира на Наполеона. Она очень мила (и чуть ли не лучшая изо всех песен хваленого Beranger), но уж конечно в ней нет и тени оппозиции» [6]. Тем не менее Пушкин поощрял молодого Д. Ленского продолжать переводить Б., что говорит о неоднозначности его оценки французского поэта-песенника.
Вхождение Б. в русский культурный тезаурус нашло отражение в творчестве Л. В 1829 г., вскоре после заключения Б. в тюрьму, Л., очевидно, перечитал песни французского поэта (в том числе и «тюремный цикл»), возможно, вспомнил и статьи П.А. Вяземского или, по крайней мере, участвовал в разговорах о Б., которые велись в его окружении. В итоге появилось стихотворение «Веселый час», весьма заметное в раннем творчестве Л. Сопоставляя это стихотворение, в котором ни разу не названо имя Б., с поэзией французского поэта-песенника, Н. Любович сделала обоснованный вывод: «Образ, созданный Лермонтовым, ближе всего к образам веселых бедняков раннего Беранже, который воспевал веселье в обстановке крайней бедности и всевозможных жизненных испытаний <…> в основе стихотворения Лермонтова лежит прием контраста между убожеством жизненной обстановки и избытком веселого настроения героя. И в этом отношении “Веселый час” не совпадает с содержанием “тюремных” стихов самого Беранже, где, с одной стороны, указания на обстановку камеры отсутствуют вовсе, а с другой, имеются прямые указания на то, что заключенный поэт питался отнюдь не гнилой водой и черствым хлебом, как герой лермонтовского стихотворения. Рисуя образ заключенного французского поэта, Лермонтов использовал из ранних песен Беранже не только контрастное построение стихотворения, но и поэтическую мысль — о счастье человека, умеющего веселиться, несмотря ни на какие невзгоды и нищету» [5]. Отмечено, что это стихотворение — первое у Л., имеющее политическое звучание [5]. В дальнейшем беззаботно-веселое приятие испытаний как мотив поэзии уйдет в тень в лирике Л., образ «веселости» перейдет в сферу описания светской толпы, появится желание «смутить веселось их», дерзко «бросить им в глаза железный стих, / Облитый горечью и злостью» («Как часто пестрою толпою окружен…», 1840).
Творчество Б. широко отразилось в русской литературе [7]. В.Г. Белинский говорил о Б.: «Беранже есть царь французской поэзии, самое торжественное и свободное ее проявление; в его песне и шутка, и острота, и любовь, и вино, и политика, и между всем этим как бы внезапно и неожиданно сверкнет какая-нибудь человеческая мысль, промелькнет глубокое или восторженное чувство, и все это проникнуто веселостью от души, каким-то забвением самого себя в одной минуте, какою-то застольною беззаботливостию, пиршесnвенною беспечностию. У него политика — поэзия, а поэзия — политика, у него жизнь — поэзия, а поэзия — жизнь» [2]. Высокие оценки давал ему Н.Г. Чернышевский, А.С. Даргомыжский написал известный романс «Старый капрал» на слова одноименного стихотворения Б. в переводе В.С. Курочкина, М. Горький в пьесе «На дне» процитировал стихотворение Б. «Безумцы» («Господа! Если к правде святой / Мир дороги найти не умеет — / Честь безумцу, который навеет / Человечеству сон золотой!», пер. В.С. Курочкина). Сопоставление позиций Пушкина и Л. по отношению к Б. на типологическом уровне убедительно проведено Л.И. Вольперт [4], тем самым прояснены процессы осмысления творчества французского поэта в русском литературном тезаурусе.
Лит.: 1) Beranger P.J. de. Chansons: T. 1–2. — P.: Baudouin Freres, 1828; 2) Белинский В.Г. О критике и литературных мнениях «Московского наблюдателя» // Белинский В.Г. Полн. собр. соч.: В 13 т. — М.: Издательство Академии наук СССР, 1953. — Т. 2. — С. 123–177; 3) Беранже П.-Ж. Избранные песни. — М.: Худ. лит., 1950. — С. 357; 4) Вольперт Л.И. Лермонтов и литература Франции / 3-е изд., испр. и доп. — Тарту: «Тартуский университет», 2010; 5) Любович Н. «Веселый час» // ЛН. Пушкин. Лермонтов. Гоголь. — М.: Изд-во АН СССР, 1952. — С. 373–378; 6) Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. — М.: Изд-во АН СССР, 1958. Т. 7. — С. 264, 386; 7) Старицына З.А. Беранже в России. XIX век. — М.: Высшая школа, 1969. — 151 с.

Вл.А. Луков