БОДЕНШТЕДТ Фридрих (1819–1892),

родился в Ганновере, и родители готовили его в купцы. Однако он заинтересовался изучением языков и литературой и поступил в Геттингенский университет. В дальнейшем он учился в университетах Мюнхена и Берлина. В Россию попал впервые в 1840 г. в качестве домашнего учителя детей, князя М.Н. Голицына, дом которого находился в Москве. В 1841 г. Б. познакомился с Л.
В результате двух-трех встреч он глубже многих русских, тогдашних знакомых Л., понял поэта. «Характер Лермонтова, — писал Б., — был самого крепкого закала, и чем грознее падали на него удары судьбы, тем более становился он твердым. Он не мог противостоять преследовавшей его судьбе, но в то же время не хотел ей покориться. Он был слишком слаб, чтобы одолеть ее, но и слишком горд, чтобы позволить одолеть себя» [3]. «Отдаваясь кому-нибудь, — продолжает Б., — он отдавался от всего сердца, но это редко с ним случалось. В самых близких и дружественных отношениях находился он с остроумною графинею Ростопчиной <…> Людей же, недостаточно знавших его, чтобы прощать его недостатки за прекрасные качества, преобладавшие в его характере, он отталкивал, так как слишком часто давал волю своему несколько колкому остроумию. Впрочем, он мог быть кроток и нежен, как ребенок, и вообще в его характере преобладало задумчивое, часто грустное настроение» [3].
Уже во время этих встреч задумал Б. ряд переводов из Л. — в особенности его привлекал тогда «Мцыри». В 1843 г. в Лейпциге вышла книга его переводов: «Козлов, Пушкин, Лермонтов», в которую вошли переводы «Мцыри» и нескольких ст. Л.
В 1843 г. Б. выехал на Кавказ. До 1845 г. он преподавал немецкий язык в Тифлисской гимназии. Затем объехал Кавказ и Закавказье, побывал на Украине и во многих донских станицах. В Тифлисе изучал азербайджанский и персидский языки под руководством азербайджанского поэта Мирзы Шафи Вазеха. Так как никто на Западе этого поэта не знал, Б. поддался соблазну выдать эти переводы за ст. собственного своего сочинения. Он уверил своих читателей в том, что Мирзы Шафи не существовало, что он его выдумал. Однако, хотя и с большим запозданием (у нас в России, в 1930-е годы) истина восстановилась: разысканы были рукописи азербайджанского поэта.
И все же «плагиат Боденштедта» невольно имел некоторое положительное значение: немецкие переводы прославили имя Шафи во всем мире. А кроме того много ст. Шафи сохранилось лишь в переводах.
Особенную историю в переводческом наследии Б. имеют и два тома переведенных им сочинений Л., вышедших в 1852 г.. Это блестящие переводы. В двухтомнике есть девятнадцать стихотворений Л., оригиналы которых в России неизвестны. Б. утверждал, что переводы эти сделаны им по памяти, и что ему читал эти ст. на Кавказе М.П. Глебов. До сей поры литературоведы не знают, как им относиться к этим девятнадцати переводам из Л., — пока принято считать их подражаниями Боденштедта Л.
Лит.: 1) Нейштадт В. Лермонтов на Западе // «Интернац. лит- ра», 1939. № 11. — С. 196–204; 2) Боденштедт Фр. Воспоминания из моей жизни // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1989. — С. 371–372; 3) Боденштедт Фр. Из послесловия к переводу стихотворений Лермонтова // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1989. — С. 365–371; 4) Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Худ. лит., 1986. — С. 78, 226, 250, 270, 278, 293.

Мон. Лазарь (Афанасьев)