БРЮСОВ Валерий Яковлевич (1873 — 1924,

мэтр символизма, поэт, прозаик, драматург, переводчик, автор теоретических, критических, историко-культурологических статей, среди которых «О искусстве» (1900), «Ключи тайн» (1903), «Священная жертва» (1905), цикл статей «Учители учителей» (1917), мн.др.; создатель и редактор журнала «Весы» (1904–1909), организатор и первый ректор Высшего литературно-художественного института (ВЛХИ) (1921). Известный пушкинист. В прославленную книгу ст. «Tertia vigilia» («Третья стража») (1900) Б. включает лирический цикл «Близким», второе стихотворение из которого — «К портрету М.Ю. Лермонтова». Показательно не только название подборки, подразумевающее ощущение внутренней связи с предшественником, но и те черты, в которых младшему видится «близость»: противоречивость («ты мечтал об ангельски-прекрасном, / Ты демонски-мятежное любил»[1]); неравнодушие к несправедливости («не мог быть безучастным» [1]); непонятость. Последней черте посвящена и статья «Оклеветанный стих» (1903) [1], в которой Б. размышляет над ст. «Не верь, не верь себе…» (1839) и приходит к выводу, что «Л. любил первый смеяться над тем, что ему особенно дорого, чтобы другие не оскорбляли его чувства насмешкой. <…> В одиночестве он вольно предавался творчеству, в гордом сознании, что, как и его идеал Байрон, он тоже «избранник», хотя и «другой», «еще неведомый» » [1]. По традиции Б. сопоставляет Л. с Пушкиным и размышляет над уникальностью дара младшего: «Он вовсе не был стихотворцем, а только поэтом <…> Его варианты и первые и позднейшие равнопрекрасны и равноценны» [1]. В этой статье, как и в более ранней «О искусстве» (1900) Б. повторяет слова Мцыри: здесь как вывод, там — эпиграф: «А душу можно ль рассказать?» Можно предположить, что эта мысль особенно волновала и поэта- критика. «Знаменательна “тема кинжала”, прорезающая лирику Б. от его вызова 1903 г.: “…он вырван из ножен и блещет вам в глаза” — до его обращения к “Служителю муз” (1907): “<…> Поспешно отточи кинжал”», — отмечал Л.П. Гроссман [2]. К ст. «Кинжал» Б. вдобавок берет эпиграфом строки из «Поэта» Л.: «Иль никогда на голос мщенья/ Из золотых ножон не вырвешь свой клинок <…> (М. Лермонтов)» [1]. Ст. «Поэту» (1907) продолжает тему назначения поэта, не зря каждое из ст. Б. включает в цикл «Современность», хоть и разных книг лирики: «Венок» (1905), «Все напевы» (1909).
Часто у Б. встречаем микроцитаты из Л.: «в подневный жар» [1]; «Мне грустно оттого, что мы с тобой не двое» [1]; «Я вторю грому с небосвода» [1]; многие другие; порой младший называет свои ст., почти повторяя Л.: «Свидание», «Русалка», «Жалоба героя», «Наш демон», др.. Правда, смысл, лирический сюжет обычно отличается категорически. Это обусловлено иным временем, иными задачами.
В.М. Жирмунский дал убедительную характеристику такой близости: «Русские символисты, к которым принадлежит и Б., — типичные представители романтической поэтики». [3]. <…> «Среди поэтов романтической школы Б. приближается к представителям романтического индивидуализма, Байрону и Лермонтову» [3].Особенно интересной представляется мысль ученого о том, что оба (Л. и Б.) поэты «музыкально-романтического типа», поэты «настроений и звуков» [3].
Лит.: 1) Валерий Брюсов. Собрание сочинений в семи томах. — М.: Худ. лит. Т. I. Стихотворения — поэмы 1892–1909. — С. 105, 106, 185, 188, 422; т. VI. Статьи и рецензии 1895–1924. — С. 75–77; 2) Гроссман Л.П. Брюсов//Литературные портреты. — М.: РИПОЛ классик, 2010. — С. 395; 3) Жирмунский В.М. Валерий Брюсов и наследие Пушкина // Поэтика русской поэзии. — СПб.: Азбука-классика, 2001. — С. 275, 280, 281.

В.А. Скрипкина