ДМИТРИЕВ Иван Иванович (1760–1837),

поэт, переводчик, государственный деятель.

В историю русской литературы Д. вошел как один из наиболее деятельных сторонников карамзинизма, реформатор стиха, создатель нового, сентиментально-предромантического направления в поэзии. Популярностью у читателей вплоть до 1830-х гг. пользовались основные жанры поэзии Д. — песни, стихотворные сказки и в особенности басни поэта. Песни Д., положенные на музыку несколькими композиторами (Т.В. Жучковским, Ф.М. Дубянским, А.Н. Верстовским и др. — «Стонет сизый голубочек…», «Ах! когда б я прежде знала…», «Всех цветочков боле розу я любил…»), входили в круг салонного романсового репертуара и были чрезвычайно распространены в музыкальном быту эпохи. Басни и сказки Д. воспринимались современниками как образцы легкого, гибкого стихотворного стиля, максимально точно воспроизводившего интонации свободного «разговора» автора с читателем. Эти черты выделяет учитель Л. В.Т. Плаксин в своем историко-литературном курсе, изданном на основе лекций, которые он читал в Школе подпрапорщиков: «простота, откровенная говорливость, мимолетная острота и необыкновенная естественность отступлений, тесно связанных с главной мыслию, составляют его характеристику» [8].

Об интересе Л. к творчеству Д. свидетельствует ряд реминисценций. В поэме «Черкесы» строки 16–23 представляют собой переделку фрагмента сказки Д. «Причудница» («Все тихо: и в глуши лесов / Не слышно жалобного пенья / Пустынной иволги; лишь там / Весенний ветерок играет, / Перелетая по кустам; / В глуши кукушка изнывает; / И на дупле как тень сидит / Полночный ворон и кричит…»). Строфа IX была заимствована Л. из стихотворения Д. «Освобождение Москвы» (1795); строфа X представляла собой контаминацию отдельных стихов, мотивов и образов из стихотворений К.Н. Батюшкова «Сон воинов» и Д. «Ермак». По мысли Б.М. Эйхенбаума, Л. при обработке поэтического материала, заимствованного у Д., отбрасывает лексические архаизмы, «романтизируя» мотивы поэта-предшественника, делая их ближе современному поэтическому словарю и собственной эстетике возвышенного.

С 1814 г. Д. безвыездно жил в Москве на Спиридоновке и был одной из самых ярких фигур в московском светском обществе вплоть до своей смерти в 1837 г. По свидетельству П.А. Вяземского, дом Д. считался одним из самых привлекательных мест в культурной среде города.

Согласно воспоминаниям современников, в круг общения Л. в Москве входил племянник поэта Д., М.А. Дмитриев. Так, С.Т. Аксаков рассказывает об именинном обеде, устроенном 9 мая 1840 г. Н.В. Гоголем в доме у М.П. Погодина: «были… А.И. Тургенев, князь П.А. Вяземский, Лермонтов, М.Ф. Орлов, М.А. Дмитриев, Загоскин, профессора Армфельд и Редкин и многие другие» [4]. Из числа близких знакомых Л. в свойстве с Д. были П.А. Вяземский, глубоко почитавший талант поэта, и семейство Карамзиных.

Лит.: 1) Вацуро В.Э. Дмитриев в литературных полемиках начала XIX в. // XVIII век. Сб. 16. — Л., 1989. — С. 139–179; 2) Дмитриев И.И. Сочинения / сост. и коммент. А.М. Пескова и И.З. Сурат. — М.: Правда, 1986. — 592с; 3) Купреянова Е.Е. Дмитриев и поэмы карамзинской школы // История русской литературы: в 10 т. Т. 5. М.— Л.: Изд-во АН СССР, 1941. — С. 121–143; 4) Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1964. — С. 256; 5) Макогоненко Г.П. Пушкин и Дмитриев // Русская литература. 1966. № 4. — С.231–241; 6) Письма Н.М. Карамзина к И.И. Дмитриеву. — СПб., 1866. — 703с; 7) Письма разных лиц к И.И. Дмитриеву. — М.:, 1867. — 450с; 8) Плаксин В.Т. Руководство к познанию истории словесности. — СПб.: Типография Третьего отделения, 1833. — С. 260.

Т.А. Алпатова