ГЕЙНЕ (Heine) Христиан Иоганн Генрих (1797–1856),

немецкий поэт, публицист и критик. Г. вошел в историю мировой литературы как новатор и реформатор языка лирических произведений, превратил путевые заметки в самостоятельный жанр литературы, выступил как выдающийся литературный критик [1; 7]. Поэзия Г. пользовалась широкой популярностью у композиторов эпохи романтизма и позже благодаря простоте, прозрачной ясности и особенному очарованию, в связи с чем на стихи Г. было написано большое количество песен (Шуман, Шуберт, Вагнер, Брамс и т.д.).
Родился будущий поэт в семье торговца, получил католическое образование, продолжил образование в экономическом училище. Родители настояли на карьере коммерсанта и финансиста для своего сына, и некоторое время молодой Г. проходил стажировку в банке своего дяди в Гамбурге. Но, несмотря ни на какие запреты, любовь к поэзии постепенно побеждала, это видели родители, потому они и позволили Г. направиться на учебу в Геттингенский университет, после чего следует перевод в Берлинский университет, где Г. присутствует на лекциях Гегеля. Там же он начинает приобщаться к литературе. Самые напряженные творческие годы Г. провел во Франции. Тяжелая болезнь приковала его к постели, но не отбила страсти к творчеству. Он продолжал писать, даже зная о своем страшном диагнозе, и в 1851 г. вышел его последний сборник «Романсеро». Умер Г. в Париже, похоронен на кладбище Монмартр.
Первый сборник ст. Г. вышел в 1821 г., и при всей подражательности стихов, входивших в это издание, в нем уже были маленькие достижения, которые предвещали будущую славу великого поэта, например, «Два гренадера», «Вальтасар» и др.
Славу Г. создал цикл ст. «Лирическое интермеццо» (1823), в котором поэт находит уникальную, присущую только ему форму, говорившую об особом творческом почерке.
В 1826 г. выходит первый том «Путевых картин», который вызвали в читательской и критической среде как восторг, так и бурное негодование. В них Г. впервые в истории немецкой литературы исключительно резко посягает на устоявшиеся каноны, открыто высмеивая все слабости и недостатки немецкого стиля жизни. Но главное, чего не заметили недоброжелатели Г., — удивительно богатый по интонациям и формам строй книги, в которой сочетались и романтические мотивы, и панегирики в честь Наполеона, и даже элементы памфлета. Сама форма — глубокие размышления над культурой Германии, над ее общественным устройством, воплощенные в форму путевых заметок, позволила автору создать удивительно живую, элегантную манеру письма, что превращало художественную публицистику Г. в глубоко новаторский жанр. Это было настоящее художественное открытие, получившее отклик во всех слоях германского и европейского общества, сделавшее имя Г. широко известным.
Другое замечательное достижение Г. — «Книга песен» (1827), которое признано одним из вершинных достижений европейской лирики. Во многом это романтическое произведение, вобравшее в себя и юношеские ст., но оно также становится и отрицанием самого духа романтики. В отличие от «Путевых картин», «Книга песен» — своеобразный экскурс в прошлое, во времена реакции, когда в обществе царили настроения пессимизма, неверия в будущее.
Париже, помимо занятий политической журналистикой, Г. работает над рядом трудов, которые, по его мнению, могли содействовать взаимопониманию между французским и немецким народами: «К истории религии и философии в Германии», «Романтическая школа», «Французские дела», статьи о французском искусстве, литературе, политическом движении, объединенные позже в четырехтомной книге «Салон» (1834–1840).
Большое влияние на Г. оказало знакомство с К. Марксом, которое превратилось в дружбу, длившуюся до самой смерти поэта. Именно под влиянием великого мыслителя Г. в корне меняет свою общественно-философскую позицию. Иллюстрацией такой перемены становятся такие его произведения, как «Современные стихотворения» (1844), вместе с другими поэтическими опусами позже составившие сборник «Новые стихотворения», в котором впервые почувствовались революционные мотивы. Важнейшая веха в творчестве Г. — поэма «Германия. Зимняя сказка» (1844), которая по признанию многих исследователей стала вершиной немецкой политической лирики XIX в. [5].
В мировой литературе место Г. определяется тем, что он остается одним из самых влиятельных и популярных немецких поэтов: вся немецкая поэзия, по крайней мере, до конца XIX в. развивалась под его влиянием [8]. Ницше, высоко ценивший Г., называл его «последним немецким событием мирового значения».
Творчество Г. сыграло важную роль и в развитии русской литературы. Талант Г. признавал В.А. Жуковский. Для А.С. Пушкина поэзия Г. — высшее и единственное в своем роде искусство, соединяющее классическое с народным. Близок Г. был и В.Г. Белинскому, и А.И. Герцену, что чувствуется в «Записках молодого человека», а в «Кто виноват?» сама интонация и поэтика иронических отступлений говорит о том, что Герцен читал многие произведения Г. Его стихи переводили Ф.И. Тютчев, А.А. Фет, А.А. Блок [2].
Значительным можно считать отражение Г. в поэзии Л. [6; 9]. Как пишет в своих воспоминаниях А.П. Шан-Гирей, Л. читал стихи Г., когда находился под арестом за дуэль [4: 48]. Л. делал вольные переводы Г. — «На севере диком стоит одиноко…» и «Они любили друг друга так долго и нежно…». Первое из этих ст. [II; 179] было опубликовано под названием «Сосна» в «Отечественных записках» уже посмертно (1842, № 1), стоящая под ним дата 1840 оспорена лермонтоведами на основании черновиков, и сейчас ст. относят к 1841 г. Оно является переводом (но весьма вольным) ст. Г. «Ein Fichtenbaum steht einsam» из «Книги песен». Сохранился более ранний вариант этого знаменитого лермонтовского ст.:
bq(..На хладной и голой вершине
Стоит одиноко сосна
И дремлет… под снегом сыпучим,
Качаяся, дремлет она.
Ей снится прекрасная пальма
В далекой восточной земле,
Растущая тихо и грустно
На жаркой песчаной скале [II; 293].

Этот вариант более близок к подлиннику Г., но и в нем Л. меняет немецкое слово мужского рода (ein Fichtenbaum) на русское слово женского рода (сосна). Немецкое слово переводится как «ель», но если бы Г. вкладывал в свой образ тот же смысл, что и Л., он мог бы воспользоваться более простым и распространенным словом женского рода Fichte — «ель».
В свою очередь, Л. мог заменить ель не на сосну, а на кедр, чтобы соблюсти мужской род. Для немецкого поэта рассказа-ная в ст. история — это история о любви («любви издалека», в соответствии с традицией, введенной в европейскую поэзию трубадуром XII в. Джауфре Рюделем, любившим «издалека» восточную принцессу Мелиссинду). Л. в своем ст. говорит не о любви, а об одиночестве, точнее, о двух одиночествах, соединяемых только во сне.
Сходные преобразования первоисточника обнаруживаются в опубликованном в «Отечественных записках» (1843, № 12) ст. Л. «Они любили друг друга так долго и нежно…» [II; 201], являющемся переводом-интерпретацией ст. Г. «Sie liebten sich beide, doch heiner» («Они любили друг друга: но никто из них…») из сборника Г. «Книга песен». В сюжете Г. персонажи ст., расставшись, не узнают о смерти, настигшей их. У Л. скрывавшие на земле любовь друг к другу герои (у Л. не подчеркнуто, что их души) встречаются после смерти на небесах («в мире новом»), но не узнают друг друга. Это ст. Л. также имеет другие варианты, первым из которых считается текст, написанный карандашом:
bq(..Они любили друг друга так нежно,
С такой глубокой и страстной тоскою,
Но как враги друг друга боялись,
И были речи их пусты и хладны.
Они расстали<сь> и только порою
Во сне друг друга видали, — но скоро
Им смерть настала — и встретились в небе,
И что ж? Друг друга они не узнали [II; 302].

Оба перевода из Г., несмотря на прямые отсылки к тексту подлинника в виде эпиграфа и в первом (в черновике), и во втором стихотворении, справедливо рассматриваются как вольные переводы, более того, как неотъемлемая часть собственно русской поэзии. Чем это объяснить? Оба ст. написаны в последний год жизни поэта, скорее всего, не предназначались для печати, сохранились в частных альбомах (о «Сосне» известно, что Л. написал его по просьбе П.П. Вяземского перед отправкой на Кавказ) и выразили глубоко личные чувства поэта — это была не любовь, а одиночество и предощущение «нового мира». Ст. Г. не стали объектом перевода, а выступили в качестве отправной точки, эскиза той картины мира, которая сложилась у Л. в финале его жизни.
Сатирические элементы, идущие от Г., заметны в поэмах Л. «Сказка для детей» и «Сашка». Настроения сборника Г. «Книга песен» отразились, по мнению некоторых исследователей, в ст. «Выхожу один я на дорогу», «Любовь мертвеца», «Сон», «Тамара», «Утес», «Листок» [3; 6; 9].

Лит.: 1) Гейне Г. Собр. соч.: В 6 т. — М.: Худ. лит., 1980–1983; 2) Гейне Г. Библиография рус. переводов и критич. лит-ры на рус. языке, [сост. А.Г. Левинтон, ред. Я.М. Металлов]. — М.: Всесоюзная книжная палата, 1958. — 711с; 3) Гинзбург Л.Я. Творческий путь Лермонтова. — Л.: Худ. лит., 1940; 4) М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников / 2 изд. — М.: Худ. лит., 1972. — 672с; 5) Пронин В.А. Гейне // Зарубежные писатели: В 2 ч. — М.: Дрофа, 2003. — Ч. 1. — С. 246–252; 6) Федоров А.В. Лермонтов и Гейне // Ученые записки 1-го пед. ин-та иностр. яз. Т. 1. — М., 1940. — С. 105–134; 7) Heine H. Samtliche Werke in 4 Banden. — Dusseldorf: Artemis & Winkler, 2001. — 98с; 8) Hohendahl P. U. Heinrich Heine. Europaischer Schriftsteller und Intellektueller. — Berlin, Germany: Erich Schmidt Verlag 2008; 9) Kerndl A. Studien uber Heine in Ru.land. Teil 1. Heine und Lermontow // Zeitschrift fur slawische Philologie. — 1955. — Bd. 24, H. 1. — S. 91–155.

С.П. Толкачев, Вл.А. Луков