ГОРАЦИЙ (Horatius) (Квинт Гораций Флакк)== (65 до н. э. — 8 до н. э.),

древнеримский поэт «золотого века» римской литературы, который стал современником первого римского императора Октавиана Августа. Родился в семье вольноотпущенника в провинции. Вскоре семья переехала в Рим. Будущий поэт воспользовался всеми возможными на тот момент источниками образования — он учился в начальной школе, а совершенствовал свои знания в платоновской Академии в Афинах, где занимался греческой литературой и философией. Там Г. познакомился с будущим великим оратором Древнего Рима Цицероном. Постепенно Г. становится республиканцем по своим убеждениям, вступает в армию Брута и даже получает достаточно высокую должность военного трибуна. Накопленная к тому времени достаточно большая сумма денег позволила ему в дальнейшем вступить в коллегию писцов. Дальнейшие события — поражение войска Брута и Кассия и их самоубийство — несколько охладили республиканские иллюзии будущего поэта, и он возвращается в Рим в 41 г., где вступает в коллегию писцов и получает пожизненную оплачиваемую должность, что позволяет ему спокойно заниматься литературой.
Постепенно из-под пера Г. начинают выходить первые стихотворения, которые позже войдут в его книгу сатир и эподов. Друзьями Г. становятся Вергилий и Луций Варий Руф, которые позже вводят его в кружок Мецената, приближенный к Октавиану. Последовавшее от Августа предложение стать его личным секретарем, было осторожно и дальновидно отвергнуто Г., поскольку он дорожил своей независимостью.
Примерно в 35 г. выходит первая стихотворная книга Г. — «Сатиры». Она была посвящена Меценату. Позже Г. приобретает, очевидно, не без помощи Мецената имение в горах, близ нынешнего г. Тиволи. В 30 г. выходит вторая книга «Сатир», а вслед за ней книга «Эподов» — ст. своеобразной формы, в которой после длинного стиха следует короткий. Первые эподы создавались им еще в двадцатилетнем возрасте. Зрелые ст. этого жанра, написанные в подавляющем большинстве ямбом, посвящены, в первую очередь, гражданской теме. Тем не менее, имеется особая группа эподов, в которых лирический драматизм достигает своей кульминации (XI, XIII, XIV, XV).
Далее наступает плодотворный период поэтического творчества Г., когда он пишет много лирики, которая постепенно выходит в свет в нескольких книгах в течение примерно семи лет под названием «Песни». Но в дальнейшем тяга к философской поэзии в понимании, современном Г., пересилила, и он опять интенсивно работает в жанре полемических сатир. Вскоре выходит первая книга «Посланий».
В середине жизни Г. приходит на позиции эпикурейско-стоической философии, которая проповедовала ценности умеренного образа жизни, наслаждения дарами природы, тем малым, что дарит жизнь натурам нестяжательным. Именно такая жизненная и философская позиция формировала резко критическое отношение поэта к окружающему миру и вдохновляла на сатиру и одновременно, вызывала к жизни ностальгические мотивы по былым, героическим, высоконравственным временам. Отсюда интерес Г. к произведениям полемического тенденциозного характера, которые представляют собой, по замыслу поэта, «философскую диатрибу» — диалог с воображаемым человеком, который вступает в полемику с автором и вызывает его на диалектический спор. Диатриба порой облекается в форму сатиры, в рамках которой ведут беседу более двух лиц. Этот жанр самим Г. был назван «Беседы», которые имели самую различную, чаще всего, — моралистическую тематику.
При создании од Г. учился у Пиндара, Анакреонта, Сапфо, Алкея, оды которых отличались высоким стилем, присущим, прежде всего, лучшим образцам эолийской лирики. Г. удалось пойти своим собственным, глубоко оригинальным путем. Главной книгой, написанной в данном жанре, являются «Римские оды», в которых прочитывается отношение поэта к идеологии первого императора Древнего Рима. В частности, будущим залогом очищения современных Г. сограждан от грехов поэт считает возвращение к простому образу жизни, к восстановлению ценностей, исповедовавшихся предками. Именно здесь нашла свое место тридцатая ода, в которой Г. говорит о своем будущем поэтическом бессмертии. Она повлекла за собой подражания, наиболее известными из которых принадлежат перу Державина и Пушкина («Я памятник себе воздвиг нерукотворный…») [1].
В своих «Посланиях» Г. добивается еще одной высоты, сделавшей его великим поэтом — искусства передачи психологии человека, его диалектического внутреннего «я». Важное значение имеет самое известное «Послание в Пизонам», которое последующими поколениями ученых-филологов и поэтов было переименовано в «Поэтическое искусство». В данном послании речь идет о введении неких предписаний и правил для поэта и поэзии. В поэтической форме Г. высказывает основанные на собственном опыте теоретические соображения по поводу того, как и что следует сочинять служителю муз и само произведение становится предтечей жанра, который расцветет гораздо позже и станет известным под названием «литературная полемика». Звучат предостережения по поводу того, что власть не должна идти на поводу у широких народных масс, не избалованных утонченными вкусами, и что это может только навредить общему социальному климату в стране. Таким образом, перед нами литературный манифест, который призван сохранить некоторые установления, которые станут потом, в эпоху классицизма, целым эстетическим направлением, особенно во Франции XVII века [4].

Г. также принадлежит множество известных изречений, превратившихся в крылатые выражения, и самым известным из них является выражение на латыни «Carpe diem», что в переводе означает — «хватай день» и является частью более полного высказывания «Пользуйся (каждым) днем, как можно менее полагаясь на следующий».
Л. читал Г. в оригинале, поскольку его произведения входили в учебные программы. В поэме «Джюлио» (1830), написанной Л. в юношеском возрасте, есть строки (212–219), на которые указано как на цитату из «римского поэта-мудреца» [III; 73]. На самом деле эти строки являются вольным переложением из оды 16 второй книги «Од» Г. Аллюзией на оду 1 из третьей книги «Од» Г. являются в поэме Л. образы Страха, Опасности и Заботы, которые постоянно преследуют человека в его путешествии по жизни [3].
Однако оценить масштаб влияния Г. на творчество Л. по прямым отсылкам в юношеских произведениях русского поэта не представляется возможным в полной мере, ибо оно носит не персональный, а общекультурный характер, стало составной частью и европейского, и русского культурного тезауруса.
Лит.: 1) Гораций. Оды, эподы, сатиры, послания. — М.: Худ. лит., 1970. — 480 с.; 2) Борухович В.Г. Квинт Гораций Флакк. Поэзия и время. — Саратов: Изд-во Сарат.ун-та., 1993. — 848 с.; 3) Краков А.Я. Лермонтов и античность // Сборник Харьковского историко-филологического общества в честь проф. В.П. Бузескула. — Xарьков: Тип. ун-та, 1914. — С. 10–12; 4) Христинина П. Гораций // Зарубежные писатели: В 2 ч. — М.: Дрофа, 2003. — Ч. 1. — С. 305–307.

С.П. Толкачев