КЮСТИН (Custine) Астольф де (1790–1857),

маркиз, французский писатель, публицист. Родился в Нидервиллере в Лотарингии (Франция). Его дед — генерал, командовавший рейнской армией в 1792 г., и отец погибли на гильотине во время якобинского террора. К. воспитывала мать, урожденная де Сабран. Отчасти под ее влиянием у молодого человека рано появилось влечение к путешествиям. В 1811–1822 г. он объездил пол-Европы (Швейцария, Англия, Шотландия, Испания и др.). В 1831 г. К. сблизился с французскими романтиками, которых до того не жаловал. Под влиянием романтической литературы написаны его художественные произведения: поэма «Ченчи» (1829) и четыре романа («Алоис», 1829; «Свет, каков он есть», 1835; «Этель», 1839; «Ромуальд», 1848). Всем им свойственно изображение неистовых страстей, драматический сюжет. В «Ченчи» рассказана история римлянки эпохи Возрождения Беатриче Ченчи, изнасилованной своим отцом и убившей его в отместку. В романе «Этель» главным героем становится парижский денди граф Гастон де Монлери, охваченный безумной и запретной страстью к сестре своей супруги. Романтические по духу и стилистике произведения К. получили невысокую оценку тогдашней критики и не привлекли внимания современников [5]. Г. Гейне называл К. «полулитератором». А. Мюльштайн объясняет тот факт, что романы К. оставили публику равнодушной, недостатком у него воображения, неспособностью к перевоплощению. «Когда он пишет не о себе, ему не удается удержать читательское внимание», — заключает А. Мюльштайн [7]. Однако было бы неверным представлять дело так, будто К. был совершенно неизвестным литератором. Бальзак считал его своим другом, Стендаль, Бодлер, Барбе д’Оревилли относились к нему с уважением, Сент-Бев написал о нем несколько лестных слов. Гюго состоял с ним в переписке.

Известность не только во Франции, но и далеко за ее пределами он приобрел после того, как по приглашению императора Николая I в 1839 г. посетил Россию. Впечатления от этой поездки легли в основу книги путевых записок «Россия в 1839 г.» (1843). Скандальная русофобская публикация, в которой К., руководствуясь субъективизмом и четко продуманной литературной стратегией (обусловленной как мировоззрением, так и особенностями писательского таланта), самым нелицеприятным образом отозвался о России как об «империи фасадов», варварской стране «всеобщего страха» и «бюрократической тирании», где царят только произвол, беззаконие и т.п., на Западе приобрела небывалый успех. Современная французская исследовательница кюстиновского творчества Ф.-Д. Лиштенан приводит такой факт: за 14 лет (с 1843 по 1857 год) книга К. выдержала 16 изданий, была переведена на английский и немецкий языки [6]. Ее суммарный тираж за границей за десять лет превысил 200 000 экземпляров [7; XV].

Книга французского литератора «второго» ряда, всего два с половиной месяца пробывшего в России, не знавшего русского языка, по словам Пьера Нора, стала «бестселлером XIX века» и надолго определила стереотипы восприятия России во Франции (да и на Западе в целом).

В России книга была запрещена. Однако отношение к ней в русской читательской аудитории было противоречивым. Полемические отзывы оставили очень многие известные русские писатели (А.И. Герцен, Н.И. Греч, П.А. Вяземский, Ф.И. Тютчев, Ф.М. Достоевский и др.). Первые русские издания (точнее, сокращенные пересказы) книги увидели свет в 1891, 1910 и в 1930 гг.. Полный ее перевод был опубликован в 1996 г. [2]. Ф.-Д. Лиштенан так определяет место К. во французской литературе: «Если сравнивать путевые заметки о России Кюстина с заметками Ж. де Сталь, то они грешат бессвязностью (противоречивостью), затянутостью и многословием; во времена Стендаля и Бальзака кюстиновские романы с ключом казались уже старомодными» [6].

Показательно, что в конструируемом К. образе России нет музеев, библиотек, театров, выставок, как нет художников, музыкантов, зато есть казематы Петропавловской крепости, таможня и Сибирь. Однако французский маркиз не обошел стороной совсем тему литературной России.

Так, в разговоре с французом-учителем автор записок высказывает осторожное предположение о подражательности Пушкина, которого, как он узнает от собеседника, русские почитают великим национальным поэтом. Рассказчику довольно, придя домой, прочитать в антологии несколько французских переводов пушкинских стихотворений, чтобы утвердиться в своем мнении о неоригинальности русского гения, как, впрочем, и всей русской литературы. «Поляк Мицкевич, — заключает К., — представляется мне гораздо более славянином, хотя и он, подобно Пушкину, испытал влияние западных литератур» [2].

К. констатирует незначительность духовной жизни в России, ограниченность культурных потребностей и пошлость вкусов: «Драмы здесь разыгрываются в действительной жизни, на сцене же идут водевили, нисколько никого не пугающие; здесь из театров предпочитают «Жимназ», из писателей Поля де Кока. В России дозволены лишь те развлечения, что начисто лишены смысла. При такой суровой жизни серьезная литература никому не нужна» [2].

В рассказе о дуэли и смерти Пушкина в кюстиновских записках акцентируется внимание на ревности поэта и фактически всю вину за дуэль он возлагает на Пушкина, затеняя неблаговидное поведение в этой истории своего соотечественника Дантеса.

Несмотря на то, что К. не упоминает в «России в 1839 г.» имени Л., Э. Герштейн считает, что К. был осведомлен о «Кружке шестнадцати» (в который входил и Л.) [1]. Французский литературовед М. Кадо предполагает, что К. мог даже встречаться с Л. [4]. В кюстиновских записках о России есть сведения о том, что он был знаком с «Думой» Л. Рассказывая в «Письме 17» о гибели А.С. Пушкина, К., не называя, правда, фамилии, упоминает некоего молодого талантливого поэта, откликнувшегося на смерть Пушкина страстным стихотворением и сосланного за это на Кавказ [2]. Впрочем, суждения К. о русской литературе, Пушкине и Л. немногочисленны и поверхностны [3].

Лит.: 1) Герштейн Э.Г. Лермонтов и «Кружок шестнадцати» // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонтова. — Сб. 1. — М., 1941. — С. 105, 106; 2) Кюстин А. де. Россия в 1839 г.: В 2 т. — М., 1996. — С. 300, 145, 298; 3) Ощепков А.Р. Образ России во французской прозе XIX века : дис. … д-ра филол. наук. М., 2011; 4) Cadot M. L’image de la Russie dans la vie intellectuelle francaise (1839–1856). — P., 1967. — P. 208, 209; 5) Liechtenhan F.-D. Astolphe de Custine. Voyageur et philosophe. — P; Geneve: ChampionSlatkine, 1990. — p. 112; 6) Muhlstein A. A taste for freedom. The life of Astolphe de Custine. — Toronto: Helen Marx Books, 1999. — p. 112–170; 7) Nora P. Preface // Custine A. de. Lettres de Russie. La Russie en 1839. — P., 1975. — p. 244, 245.

А.Р. Ощепков