ЛЕУЗОН ЛЕ ДЮК (Leouzon le Duc) Луи Антуан (1815 или 1820–1889).

Французский журналист и писатель. Родился в Дижоне. В 1840–1850-е гг. Л. ле Д. предпринял поездку на Север Европы, в Финляндию и Россию. Главная цель экспедиции заключалась в том, чтобы приобрести мрамор и драгоценные камни и украсить ими надгробие Наполеона I в Париже. В России Л. ле Д. провел довольно длительный период. Одно время даже занимал должность гувернера в доме графа В.А. Мусина-Пушкина [1; 439, 557].

По возвращении во Францию Л. ле Д. напечатал записки о путешествии в Финляндию и осуществил несколько публикаций, в той или иной мере связанных с Россией. В 1853 г. вышла не отличившаяся глубиной книга под названием «Этюды о России и Севере Европы» [3]. Следующее сочинение, впоследствии ставшее самым известным у Л. ле Д., — «Русский вопрос» — посвящено в значительной мере Русской Православной Церкви, которую один католический автор охарактеризовал как «беспощадную» («impitoyable») [2; 101]. Л. ле Д. заявлял: «Что такое Православная Церковь? Она представляет собой Католическую Церковь, доведенную до разложения» [4; 38]. Разложение Русской Церкви объяснялось тем, что лишенная жизненной силы, получаемой благодаря папскому примату как гарантии свободы религиозной мысли, Русская Церковь, равно как и остальные православные церкви, обречена на прозябание, функционируя как часть государственной машины. Главу о Русской Православнаой церкви Л. ле Д. начинает с описания ранней истории христианства на Руси. Как и большинство современных ему католических авторов, Л. ле Д. является сторонником того мнения, что Русь приняла христианство в католической форме. Аргументирует французский писатель это тем, что крещение произошло до 1054 г., то есть до того момента, который считается началом «греческой схизмы». Из чего писатель делает вывод о том, что Русь и Византийская церковь были формально в единстве с Римом.

Л. ле Д. неодобрительно отзывался о церковных реформах Петра I и о русском «обрядопоклонничестве», которое постоянно было причиной нападок католиков. Более того, автор пересказывал скандальные слухи и клевету, цитируя часто встречающиеся в литературе подобного рода анекдоты. Например, о том, как иконы в комнатах борделя занавешиваются или вновь выставляются напоказ в соответствии с нужным моментом. Вывод писателя звучит неутешительно: «Нет связи между символами Православной Церкви и христианской добродетелью. Это все гимнастика (крестные знамения и поклоны) и ничего более» [4; 40].

Кроме того, Л. ле Д. указывал на такие недостатки русских, ставшие расхожими общими местами, как привычное пьянство духовенства, отсутствие конфиденциальности в православной практике исповеди, отрицание неотчуждаемости таинства священства и насильственное обращение россиян в секты, совершаемое с особой силой и жестокостью, всеобщие упадок и развращенность, которые, как утверждал публицист, были обыкновенны во многих русских монастырях. Более специфичным для самого Л. ле Д. является обвинение православных в практике причастия младенцев: «…Русским недоступно переживание тех удивительных чувств, тех благостных вдохновений, которые свойственны ребенку-католику в момент его первого причастия — память, которую он сохраняет до гроба…» [4; 40].

До него похожие характеристики Русской Православной церкви встречались, например, у Ж. Шаппа д’Отроша, А. де Кюстина, католика-доминиканца Д. Лакордера и др. Несмотря на то, что выводы, к которым приходит Л. ле Д., не отличались оригинальностью, они многое предопределили в отношении к России и ее церкви в сочинениях последующих западных авторов.

Среди литературного наследия Л. ле Д., насчитывающего более 30 сочинений разных жанров, есть и другие произведения на русскую тему. В 1853–1855 гг. в Париже вышло несколько его мемуарных книг «Наполеон на Севере. Россия. Швеция и Финляндия. Россия и Франция» (1853), «Современная Россия» (1853), «Россия и европейская цивилизация» (1854), «Балтика» (1855) и «Император Александр II. Личные воспоминания» (1855), повествующие о путешествиях писателя по странам Восточной Европы, о событиях и воспоминаниях, связанных с Крымской войной, наполеоновским походом 1812 г., о непростых взаимоотношениях в те времена между Россией, прибалтийскими странами, Швецией, Финляндией и Францией. А в 1879 г. в Париже вышел в свет его роман «Княгиня Гуркова», рассказывающий о галантной «одиссее» русской княгини, выведенной под именем Gourkoff . Л. ле Д. переводил произведения из шведской поэзии и знаменитый финский эпос «Калевала». После «Калевалы» он обратился к переводу «Героя нашего времени» Л. Это второй (после перевода А.А. Столыпина) французский перевод лермонтовского романа, который вышел в 1845 г. под заглавием «Купальный сезон на Кавказе» («Une saison de bains au Caucase») [5]. Л. ле Д. не знал русского языка и в подстрочном переводе допустил множество пропусков, искажений и добавлений, а также произвел перестановку частей романа, кардинально изменив авторский замысел. Все это, безусловно, сделало его «интерпретацию» русского романа далекой от оригинала.

Лит.: 1) Cadot M. L’image de a Russie dans la vie intellectuelle francaise (1839–1856). — P.: Fayard, 1967; 2) Hedreul-Tanouarn N. Histoire de l’Orthodoxie gallicane. Unpublished Doctoral Dessertaion. — Rome, 1995; 3) Leouzon le Duc L.A. Etudes sur la Russie et le Nord de l’Europe. — P.: Amyot, 1853; 4) Leouzon le Duc L.A. La Question russe. — P.: Libr. de L. Hachette et Cie., 1853; 5) Leouzon le Duc L.A. Une saison de baine au Caucase. Extrait de Lermontoff. — P.: Labitte, 1845.

А.Р. Ощепков