«ТАРАСЕНКО-ОТРЕШКОВ Наркиз Иванович» (1805 – 1873),

p.литератор, писавший по вопросам экономики, издатель «Журнала общеполезных сведений, или Библиотеки по части промышленности, сельского хозяйства и наук, к ним относя- щихся» (1833–1835 гг.). С 1836 г. камер-юнкер. Ловкий и неглупый делец. В 1832 г. познакомился с Пушкиным, и тот предполагал принять его в соиздатели газеты «Дневник» (он выдал ему доверенность на «редактирование» газеты). Газета не издавалась. В дальнейшем Пушкин не поддерживал отношений с Т.- О., называл его «двуличным». Тем не менее, этот человек был назначен членом Опеки, учрежденной над детьми и имуществом поэта после его смерти, — дела опеки находились в квартире Т.-О. Н.Н. Пушкина писала М.А. Корфу, возмущаясь появлением сомнительного человека в Опеке: «Я не стану говорить здесь, какими средствами он добился звания опекуна детей моих, но обязана сказать вам, что автографы, принесенные им в дар Публичной библиотеке, не иначе дошли к нему, как посредством похищения» [2]. Вяземский писал, что Отрешков попал в эту Опеку «как Отрепьев на русский престол» [1]. Тем не менее, именно Н.Н. Пушкина в письме к императору ходатайствовала о включении Т.-О. в число опекунов [3]. Под наблюдением Т.- О. велась опись библиотеки Пушкина и издавалось посмертное собрание сочинений Пушкина (1838–1841).

Л. описал его в «Княгине Лиговской» в лице чиновника Горшенкова: «Он был со всеми знаком, служил где-то, ездил по поручениям, возвращаясь получал чины, бывал всегда в среднем обществе и говорил про связи свои с знатью, волочился за богатыми невестами, подавал множество проектов, продавал разные акции, предлагал всем подписки на разные книги, знаком был со всеми литераторами и журналистами, приписывал себе многие безымянные статьи в журналах, издал брошюру, которую никто не читал, был, по его словам, завален кучею дел и целое утро проводил на Невском проспекте» [1]. В 1841 г. Т.-О. и его брат Любим Иванович, коллежский асессор, тоже литератор (пописывавший и стихи), были в Пятигорске. Они бывали у Л. Как пишет Любим об одном из летних дней: «Перед вечером мы за-ехали к Монго-Столыпину, где было пять-шесть человек знакомых; оттуда верхом с братом отправились мы к источнику» [1] (Монго-Столыпин жил в одном доме с Л.). Он же рассказывает, как, узнав о Л., они отправились к нему на квартиру: «Немногие бывшие там сидели молча, и, когда брат мой спросил: “Жив ли и где Лермонтов?” — ему кто-то ответил: “Лежит убитый у себя в комнате”» [1]. Когда начались первые переговоры со священником, кто-то указал на Т.-О.: «Вот он может даже вам дать расписку, что вам за это ничего не будет: он камер-юнкер двора е.и.в.» [2]. Без сомнения, братья Тарасенко-Отрешковы присутствовали на похоронах Лермонтова.

Лит.: 1) Герштейн Э.Г. Лермонтов и петербургский «свет» // М.Ю. Лермонтов: Исследования и материалы. — Л.: Наука Ленингр. отдние,1979. — С. 174–175, 177; 2) Лернер Н. Оригинал одного из героев Лермонтова // Нива. 1913. № 37. — С. 731–732; 5) Раевский Н.П. Рассказ Раевского о дуэли Лермонтова. Записано В. Желиховской. Нива, 1885. № 7–8, № 7. — С. 168; 3) Максяшев Н.И. Из лермонтовского окружения // Тарханский вестник. Вып. 14. 2001. — С. 70–74; 4) Найдич Э.Э. Неизвестные эпиграммы Лермонтова // ЛН, Т. 58. — М.: Изд-во АН СССР, 1952. — С. 359–368.

Мон. Лазарь (Афанасьев)