ВЕРГИЛИЙ (Публий Вергилий Марон) (Publius Vergilius Maro)== (70 г. до н.э. — 19 г. до н.э.),

p. один из ведущих поэтов Древнего Рима, автор национального эпоса — поэмы «Энеиды». Родился неподалеку от Мантуи, воспитывался в Кремоне, образование получал в Милане, Неаполе и Риме, где занимался греческой философией и литературой.

Творческий путь В. начинает с коротких ст. В Риме В. входит в кружок Мецената, сближается со многими известными поэтами, в частности, с Горацием, с которым его связывала дружба и творческое единомыслие. Пользовался покровительством Октавиана Августа, которому впоследствии посвятил много хвалебных поэтических строк. В середине 30-х гг. начинает работать над крупными литературными формами. В 37 г. из-под пера В. выходит поэма «Буколики», одна из эклог которой (4-я), повествует о приходе золотого века в связи с рождением некоего чудесного младенца, что позволило видеть в В. провозвестника христианства. В частности, Данте во многом благодаря этому делает В. проводником своего лирического героя по аду в «Божественной комедии». Несмотря на оригинальность поэмы «Буколики», многие современники увидели в ней много подражательных моментов, в частности, сходство образов и стилистики В. с произведениями Феокрита.
Через несколько лет появляется земледельческая поэма «Георгики», за образец которой был взят дидактический эпос Гесиода «Труды и дни». «Георгики» прославляют достоинства труда земледельца, эстетизирует все стороны труда и жизни на природе. Поэма пронизана задушевными интонациями, прославляющими облагораживающий труд земледельца, она насыщена прекрасными образами, позволяющими восхищаться различными сторонами жизни крестьянина. В отдельных местах поэмы В. возвышается до глубоких философских обобщений, что заставляет думать о влиянии на В. поэмы Лукреция «О природе вещей».
Крупнейшее свершение В., которое он сам, однако, не считал таковым и даже завещал друзьям уничтожить после его смерти, является эпическая поэма «Энеида», созданная в подражание Гомеру. Состоит из 12 книг, разделенных на 2 части, и зеркально воспроизводит гомеровские «Илиаду» и «Одиссею». В первой части рассказывается об испытаниях Энея на пути к Италийскому полуострову, что во многом напоминает приключения Одиссея. Во второй части воспроизводятся сцены битв войска Энея с местными италийскими племенами, что напоминает «Илиаду» Гомера. Общими с Гомером являются эпизоды щита героя, выкованного по просьбе матери-богини, поединок Энея и Турна (у Гомера — Ахилла и Гектора), маршрут плавания, во многом напоминающий плавание Одиссея.
В. стал разрабатывать данный сюжет по просьбе императора Октавиана Августа, и во многом данный заказ имел свою скрытую политическую подоснову: заявить о божественном происхождении рода Юлиев, тем самым укрепив миф о богоданности императорской власти через потомка Энея, его сына Аскания-Юла.
Центральной частью «Энеиды» являются эпизоды пребывания Энея в Карфагене у царицы Дидоны, строящей храм богини Юноны. Мотив любви Дидоны и Энея стал источником многочисленных сюжетов в литературе и искусстве, источником вдохновения для многих поэтов, композиторов и художников.
В противоположность гомеровскому эпосу, «Энеида» несет на себе черты рациональной сконструированности, в ней заметны искусная контаминация греческих мотивов и образов, смешение мифов, преданий, исторических сюжетов и т.д., а также очевидна ее политическая заданность. Тем не менее, эпизоды любви Энея и Дидоны несут на себе характер уникальной психологической новизны, гибкости и художественной пластичности, что придает поэме несомненные художественный достоинства.
Одной из самых глубоких считается сцена сошествия Энея в ад, где герой встречается со своим отцом. Здесь В. обращается к учениям древнегреческих философов о «душе мироздания», перед его мысленным взором проходят многие выдающиеся фигуры деятелей древнего Рима «Энеиде», несомненно, свойствен острый драматизм, который становится ее движущей силой. Но главная цель автора, тем не менее, — пророчество о будущем величии римского народа и о его императорах, которые должны стать вершиной славной истории Древнего Рима [4].
Поскольку знакомство с В. входило в необходимый минимум дворянского образования в XIX в., Л. несомненно читал В. на латыни. Один из преподавателей Л. в пансионе С.Е. Раич сделал перевод поэмы В. «Георгики», очевидно, тоже знакомый Л. В написанном гекзаметром наброске «Это случилось в последние годы могучего Рима <…>» ([Т.II, С. 231–232], дата не установлена, предполагается, что это фрагмент задуманной, но неосуществленной поэмы, опубл. 1845) Л. ориентировался на эпическую поэму В. «Энеида» в воспроизведении общей тональности триумфального настроения, возможно, оттуда [1] пришел образ дерева со свежими побегами на месте сломанных веток, В. при этом описывает мифическое золотое дерево, ветка которого позволяет пройти в подземный мир, а Л. говорит о сходстве ранних христиан с таким никогда не засыхающим деревом. При анализе рукописей Л. отмечена ошибка писателя, который упомянул В. вместо Цицерона при сравнении Вернера и Печорина с авгурами в романе «Герой нашего времени» [2], теперь эту ошибку поправляют (Цицерон в книге «О гадании» упоминал о том, что при встрече друг с другом авгуры — предсказатели судьбы, обычно шарлатаны — едва удерживались от смеха).
_Лит.: 1) Вергилий. Буколики. Георгики. Энеида. — М.: Худ. лит., 1971. — C. 223; 2) Гаркави М. Заметки о М.Ю. Лермонтове // Ученые записки Калининградского пед. ин-та. Вып. 6. Калининград: Калинингр. кн. изд-во, 1959. — С. 274–296; 3) Никола М.И. Вергилий // Зарубежные писатели : В 2 ч. — М.: Дрофа, 2003. Ч. 1. — С. 169–171.

С.П. Толкачев