ЕРМОЛОВ Алексей Петрович (1777–1861).

Герой Отечественной войны 1812 г., дважды — в 1814 и 1815 гг. — входивший в Париж. В 1816 г. был назначен командиром Отдельного Кавказского корпуса и управляющим гражданской частью в Грузии, Астраханской и Кавказской губерниях. Участвовал в усмирении Чечни и Дагестана, обеспечивая связь России с Закавказскими областями. Военные действия он вел с суровой справедливостью, но не останавливался перед жестокостью, которую всегда расценивал как «урок» для непокорных. В то же время на Кавказе он много строил — мосты, дороги, почтовые конторы, крепости, благоустраивал города. Впервые организовал на Кавказе медицинскую часть. Перестроил центр Тифлиса на европейский лад. Создал первую газету на грузинском языке. К офицерам и солдатам Е. неизменно обращался со словом «товарищ». Его популярность в армии была огромна. Он был связан с декабристами, которые возлагали на него большие надежды (вероятно — напрасно). «Я ему менее всех доверяю», — сказал о Е. Николай I. Это недоверие произошло в основном из той сугубой самостоятельности, которую Е. проявлял во всем.

Е. предупредил служившего у него А.С. Грибоедова о предстоящем обыске (в связи с восстанием декабристов), и тот успел сжечь и частью спрятать бумаги. После смерти Александра I прошел слух, что Е. со своими войсками идет на Москву и Петербург. Этого, однако, не случилось (да и не могло случиться). Впоследствии декабрист Н.Р. Цебриков писал: «Ермолов мог предупредить арестование стольких лиц и казнь пяти мучеников; мог бы дать России конституцию, взяв с Кавказа дивизию пехоты, две батареи артиллерии и две тысячи казаков, пойдя прямо на Петербург <…> Помещики-дворяне не смели бы пикнуть и все до одного присоединились бы к грозной армии, ведомой любимым полководцем» [1].

В 1827 г. Е. ушел в отставку, — к этому принудил его император. Впоследствии он жил в Орле и Москве. Популярность его в армии и во всем обществе (и особенно в московском) не падала до конца его жизни. Он собирал библиотеку и занимался переплетным делом, так что, однажды, на вопрос царя: «Что поделываешь, Алексей Петрович?» — он ответил: «Книги переплетаю, Ваше Величество». Всю эту собственноручно переплетенную библиотеку Ермолов подарил Московскому университету (возможно, что и «Герой нашего времени» Л. оказался среди этих книг, так как Е. не пропускал новинок).

Л. на Кавказе со всех сторон слышит рассказы о Е.. В его романе «Герой нашего времени» Максим Максимыч — служака именно ермоловской школы, он упоминает об этом факте своей биографии «приосанившись». В очерке Л. «Кавказец» также изображен офицер-ермоловец. В последний год жизни у Л. зрел замысел нового прозаического произведения, целой трилогии — трех романов. Как писал Белинский, «уже затевал он в уме, утомленном суетою жизни, создания зрелые; он сам говорил нам, что замыслил написать романтическую трилогию, три романа из трех эпох жизни русского общества (века Екатерины, Александра I и настоящего времени)» [2]. В романе о времени Александра I должны были бы появиться фигуры Грибоедова и Е..

В 1841 г., когда Л. уезжал из Ставрополя в отпуск, П.Х. Граббе отправил с ним письмо к Е. в Москву. Очевидно, Л. должен был передать ему что-то и на словах. О чем они беседовали — поэт и отставной генерал — неизвестно, но, возвращаясь в апреле 1841 г. на Кавказ, Л. написал стихотворение «Спор», в котором отразился образ Е.:
bq(.. И, испытанный трудами
Бури боевой,
Их ведет, грозя очами,
Генерал седой. [II; 123]

p.Стихи эти была написаны по дороге из Петербурга в Москву, в дилижансе, а в Москве Л. передал их через Самарина в журнал «Москвитянин», где они и были напечатаны.

Когда Л. погиб на дуэли, старый генерал очень пожалел о нем. Недавняя встреча была жива в его памяти. «Уж я бы не спустил этому Мартынову, — сказал он. — Если бы я был на Кавказе, я бы спровадил его; там есть такие дела, что можно послать да, вынувши часы, считать, через сколько времени посланного не будет в живых. И было бы законным порядком. Уж у меня бы он не отделался. Можно позволить убить всякого другого человека, будь он вельможа и знатный; таких завтра будет много, а этих людей не скоро дождешься» [5]. Записавший эти слова Е. историк Бартенев заметил: «Как хорош был сребровласый герой Кавказа, когда он говорил, что поэты суть гордость нации!» [1].

Лит.: 1) Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Худ. лит., 1986. — С. 174; 2) Жданов В.В. Лермонтов Михаил Юрье- вич // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А.А. Сурков. — М.: Сов. энциклопедия, 1967. Т. 4. — С. 147; 3) Погодин М. А.П. Ермолов // «Русский вестник», 1864. № 5–6. С. 205–268; 4) Мартьянов П.К. Дела и люди века, Т. 1–3. — СПб.: тип. Р.Р. Голике, 1893–1896. Т. 2. — С. 93–94; 5) Меликов М.Е. Заметки и воспоминания художника-живописца // «Русская старина», 1896. № 6. — С. 75, 646; 6) Андроников И.Л. Лермонтов в Грузии в 1837 г. — Тб.: Изд-во СП Грузии «Заря Востока», 1958. — С. 194–207; 7) Мануйлов В.А. Комментарии // Лермонтов М.Ю. Герой нашего времени. — СПб.: Академич. проект, 1996. — С. 69–72; 8) Гиллельсон М. Последний приезд Лермонтова в Петербург // «Звезда», 1977. № 3. — С. 190–199.

Мон. Лазарь (Афанасьев)