МУРАВЬЕВ Андрей Николаевич (1806–1874).

Поэт, литератор, много писавший о посещавшихся им святых местах (это, в основном, монастыри в России и в других странах, Иерусалим), автор житий святых и богословских сочинений. Его старшие братья — Александр Николаевич, декабрист; Николай Николаевич (Муравьев-Карский) и Михаил Николаевич, прозванный Вешателем и получивший графский титул за подавление польского мятежа 1863 г.

М. получил домашнее образование под руководством поэта Семена Егоровича Раича и в 1823 г. вступил юнкером в Егерский полк. Спустя полгода он перешел в драгунский полк. В августе 1825 г. вместе с А.С. Грибоедовым путешествовал по Крыму. В 1826–1827 гг. посещает в Москве литературный салон княгини Зинаиды Волконской, знакомится здесь с Пушкиным, Баратынским, Мицкевичем, Киреевским, Веневитиновым и другими литераторами. С 1827 г. печатает свои стихи (первые — в альманахе Ознобишина и Раича «Северная лира»). В том же году вышел сборник его стихотворений «Таврида», на который откликнулся в «Московском телеграфе» Баратынский, нашедший в стихах М. кроме «богатых красок» — небрежность и неточные выражения…

В это же время М. задумывает грандиозные произведения: эпическую поэму «Потоп», цикл драм из русской истории («Василько», «Святополк», «Андрей Боголюбский» и др.) с общим названием «Россия». В 1828–1829 гг. была написана дилогия «Князья Тверские в Златой Орде» (драма «Падение Перуна» была написана еще в 1826-м г.). В 1827-м г. он пишет трагедию «Битва при Тивериаде» (об изгнании крестоносцев из Палестины). В 1829-м г. отправляется к святым местам в Палестину и Египет, это путешествие он описал в книге «Путешествие ко святым местам В 1830 г.», имевшей большой успех: в этом жанре он нашел себя. Как бы для утверждения его в этом, драма его «Битва при Тивериаде», — поставленная в Александринском театре, провалилась, и он совершенно оставил драматургию, как и поэзию. Он становится преимущественно религиозным писателем-историком церкви, богословом. В 1833–1842 гг. служит обер-прокурором в Святейшем Синоде.

В течение своей жизни М. выпустил 12 томов «Житий святых Российской Церкви», два тома «Писем о Богослужении», две части «Путешествия ко святым местам русским», «Письма из Рима», несколько книг, направленных полемически против католицизма, две книги воспоминаний и многое другое, — он работал очень много.

Когда Л. в 1835 г. написал драму «Маскерад» (именно через «е» — так во всех рукописях Л.), его друг Святослав Раевский свел его с Александром Киреевым, управляющим Дирекции императорских театров, а тот представил его и самому директору Александру Гедеонову. Гедеонов, получив список драмы, отправил ее в цензуру. Отзыв цензора Ольдекопа был отрицательным. Тогда Л.в решил бороться — он обратился через А.Н. Муравьева к управляющему Третьим отделением А.Н. Мордвинову. С М. Л. познакомился за год до этого в Царском Селе, где тот жил летом на даче. М. увидел в «Маскераде» критику на «современные нравы» и сходство с «бессмертным творением Грибоедова» [2] (как он говорил). Через Мордвинова пьеса попала к Бенкендорфу и тот подтвердил запрет, отметив, что в ней «добродетель недостаточно награждена» [7]…

В 1837 г., перед арестом за стихотворение «Смерть Поэта», Л. снова обратился к М.. «Поздно вечером приехал ко мне Лермонтов, — пишет М., — и с одушевлением прочел свои стихи, которые мне очень понравились. Я не нашел в них ничего резкого, потому что не слыхал последнего четверостишия (вернее всей заключительной части в 16 строк, — мон. Лазарь.), которое возбудило бурю против поэта. Стихи сии ходили в списках по городу» [2]. Дальнейший ход событий был для М. полон неожиданностей. Днем он узнал, что Бенкендорф не нашел в «Смерти Поэта» «ничего предосудительного», а вечером — об аресте поэта. Среди дня Л. заезжал к М., не застал его и, сидя некоторое время в ожидании хозяина квартиры, написал стихотворение «Ветка Палестины». М., вернувшись, обнаружил эти стихи у себя на столе.

После этого они встретились в 1839 г. «Мне случилось однажды, — рассказывает М., — в Царском Селе, уловить лучшую минуту его вдохновения. В летний вечер я к нему зашел и застал его за письменным столом, с пылающим лицом и с огненными глазами, которые были у него особенно выразительны. “Что с тобою?” — спросил я. — “Сядьте и слушайте”, — сказал он, и в ту же минуту, в порыве восторга, прочел мне, от начала до конца, всю свою великолепную поэму «Мцыри» <…> которая только что вылилась из-под его вдохновенного пера» [2].
Лит.: 1) Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского дома, Т. 2— М.Ю. Лермонтов, М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1953. — С. 111–112; 2) Муравьев А.Н. Знакомство с русскими поэтами // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1989. — С. 236– 237, 239; 3) А.М. Докусов, Л.М. Лотман, А.П. Могилянский, А.И. Перепеч. Примечания // Лермонтов М.Ю. Сочинения: В 6 т. — М.—Л.: Изд-во АН СССР, 1954–1957. Т. 5. Драмы. — 1956. — С. 744; 4) Гиреев Д.А. Поэма М.Ю. Лермонтова «Демон». Творческая история и текстологический анализ. — Орджоникидзе: «Ир», 1958. — С. 69–70; 5) Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. — М.: Худ. лит., 1977. — С. 49–50, 62–65, 69– 70; 6) Григорьян К.Н. Живопись Лермонтова // М.Ю. Лермонтов: Исследования и материалы. — Л.: Наука, Ленингр. отд-ние, 1979. — C. 271–282; 7) Дурылин С.Н. Лермонтов и романтический театр // Лермонтов М.Ю. Маскарад // Сб. ст. — М. —Л.: Изд. ВТО, 1941. — С. 29.

Мон. Лазарь (Афанасьев)