«НЕЧВОЛОДОВА Екатерина Григорьевна» (1815 – 1887),

p.черкешенка, из племени абадзахов; ребенком была найдена в сожженном ауле русским казаком. Он взял сиротку в свою семью, проживавшую в станице Белореченской на Кубани. Девочку звали Сатанаисой, но ее окрестили, дали имя Екатерина и воспитывали в русских православных традициях. Она быстро освоила русский язык [1].

Екатерина Григорьевна запомнила, что к ним в станицу несколько раз приезжал русский офицер и долго беседовал с хозяином дома. Это был Григорий Иванович Нечволодов, сумевший уговорить казака отдать ему девочку, чтобы удочерить ее. Новый отец с приемной дочерью дождались приезда из столицы его жены графини Тышкевич, приемной матери: и вся семья направилась в Кахетию, к месту службы Нечволодова. Похоронив по пути жену, Нечволодов растил приемную дочь один. Девочка стала «дочерью полка», т.к. ее воспитанием и образованием занимались блестяще образованные сослуживцы отца: Л.С. Пушкин (брат поэта); ссыльные декабристы — П.А. Бестужев, Д.А. Искрицкий, А.Е. Рынкевич и Екатерина Григорьевна, будучи послушной ученицей, стала образованной и воспитанной девушкой.

В 1830 г. в возрасте 15 лет она вышла замуж за приемного отца, но большая разница в возрасте не помешала счастью этой семьи: родились дети, а дом стал приютом для многих гонимых судьбою людей «с его прекрасной хозяйкой молодой» (поэт М. Розенгейм) [2].

В 1837 г. Л. познакомился с этой умной и приветливой, истинной черкешенкой. И если долго это обстоятельство считалось предположением, то во второй половине ХХ в. найдены документальные подтверждения ему — мемуары Спиридона Чавчавадзе [3].

Ряд исследователей к тому же склоняются к версии, что Е.Г. причастна к новой редакции «Демона», где действия поэмы переносятся на Кавказ, и возникает образ Тамары; а также к образу Бэлы в «Герое нашего времени».

Как свидетельствуют сослуживцы Нечволодова и сохранившийся портрет юной Екатерины, она отличалась удивительной красотой, что и отражено Л. в упомянутых произведениях.

В воспоминаниях С. Чавчавадзе много место уделено Е.Г. Сам он — уроженец Царских Колодцев и часто бывал в их доме, т. к. его родители были соседями и дружили с семьей Нечволодовых. Восьмилетним мальчиком Спиридон слышал рассказы Е.Г. о том, что Л. бывал у них и даже танцевал мазурку в гостиной.

Из записок стало известно о добрых отношениях Е.Г. с вдовой А.С. Грибоедова Ниной Чавчавадзе. Появившиеся публикации о Нечволодовых получили отклик их потомков; в Ленинграде жила правнучка Е.Г. — Мария

Григорьевна. Она сообщила некоторые факты, например, что Н. родила трех детей и послала портрет своей прабабушке краеведу из Царских Колодцев Иосифу Ментешашвили. Именно в этом возрасте увидал ее Л. Исследователь биографии этой семьи П. Леснов выдвинул предположение: не сам ли поэт рисовал портрет маслом на холсте, т.к. автограф автора отсутствует (портрет имеется в издании «Люблю Отчизну я …», М., 1989; сост. В.В.Афанасьев. С. 212). Е.Г. бережно хранила память о Л., и как рассказывали старожилы г. Карагача, ежегодно в день его рождения приезжала с дочерьми, чтобы возложить цветы к возведенному здесь памятнику поэту [4].

Лит.: 1) Назарова Л.Н. Нечволодовы //ЛЭ. — С. 339–340; 2) Сергей Макеев «Кавказская «пленница»: Дочь полка, ученица Пушкина // Совершенно секретно. № 1, 2007, янв. С. 33. 3) П. Леснов «Лермонтов и Катенька Нечволодова» // Сов. культура .– М., 1981. 21 авг. — С. 6. 4) Петр Леснов, Иосиф Ментешашвили «Загадка памятника Лермонтову» // Лит. Россия, 1987, 25 дек.

Е.Н. Фадичева