«СТОЛЫПИН Николай Аркадьевич» (1814 – 1884),

p.старший брат Столыпина-Монго. Камер-юнкер, чиновник Министерства иностранных дел. С его именем связано появление заключительных строк стихотворения Лермонтова «Смерть Поэта». В официальном «Объяснении» властям, уже будучи арестованным, С.А. Раевский писал, что, однажды, «к Лермонтову приехал брат его камер-юнкер Столыпин (не брат, а двоюродный дядя. – м.Л.). Он отзывался о Пушкине невыгодно, говорил, что он себя неприлично вёл среди людей большого света, что Дантес обязан был поступить так, как поступил. Лермонтов, будучи, так сказать, обязан Пушкину известностью, невольно сделался его партизаном и по врождённой пылкости повёл разговор горячо. Он и половина гостей доказывали, между прочим, что даже иностранцы должны щадить людей замечательных в государстве, что Пушкина, несмотря на его дерзости, щадили два государя и даже осыпали милостями и что затем об его строптивости мы не должны уже судить. Разговор шёл жарче, молодой камер-юнкер Столыпин сообщал мнения, рождавшие новые споры, – и, в особенности, настаивал, что иностранцам дела нет до поэзии Пушкина, что дипломаты свободны от влияния законов, что Дантес и Геккерн, будучи знатные иностранцы, не подлежат ни законам, ни суду русскому. Разговор принял было юридическое направление, но Лермонтов прервал его словами, которые после почти вполне поместил в стихах: “если над ними нет закона и суда земного, если они палачи Гения, так есть Божий суд”. Разговор прекратился, а вечером, возвратясь из гостей, я нашёл у Лермонтова и известное прибавление, в котором явно выражался весь спор» [2].

Об этом же споре между Лермонтовым и Столыпиным рассказывали А. Меринский (в письме к П.А. Ефремову) и Н. Юрьев (в пересказе В. Бурнашова). Рассказ Юрьева подробнее всех других, если Бурнашов не прибавил ничего от себя. «Узнав от бабушки, – говорит Юрьев, – занявшейся с бывшими в эту пору гостями, о болезни Мишеля, он поспешил наведаться об нём и вошёл неожиданно в его комнату, минут десять по отъезде Николая Фёдоровича Арендта. По поводу городских слухов о том, что вдова Пушкина едва ли долго будет носить траур и называться вдовою, что ей вовсе не к лицу. Столыпин расхваливал стихи Лермонтова на смерть Пушкина, но только говорил, что напрасно Мишель, апофеозируя поэта, придал слишком сильное значение его невольному убийце, который, как всякий благородный человек, после всего того, что было между ними, не мог бы не стреляться <…> Лермонтов сказал на это, что русский человек, конечно, чистый русский, а не офранцуженный и испорченный, какую бы обиду Пушкин ему ни сделал, снёс бы её, во имя любви своей к славе России, и никогда не поднял бы на этого великого представителя всей интеллектуальности России сво-ей руки. Столыпин засмеялся и нашёл, что у Мишеля раздражение нервов, почему лучше оставить этот разговор и перешёл к другим предметам светской жизни <…> Но наш Мишель закусил уже поводья, и гнев его не знал пределов. Он сердито взглянул на Столыпина и бросил ему: “Вы, сударь, антипод Пушкина, и я ни за что не отвечаю, ежели вы сию секунду не выйдете отсюда”. Столыпин не заставил себя приглашать к выходу дважды и вышел быстро <…> Четверть часа спустя Лермонтов, переломавший столько карандашей, пока тут был Столыпин, и потом писавший совершенно спокойно набело пером то, что в присутствии не-приятного для него гостя писано им было так отрывисто, прочитал мне те стихи, которые <…> начинаются словами: “А вы, надменные потомки!” – и в которых так много силы» [7].

После гибели Лермонтова Столыпин передал В.Ф. Одоевскому – через А.А. Хастатова – ту записную книжку, которую Одоевский подарил поэту перед его последним отъездом на Кавказ.

Лит.: 1) Щёголев П.Е. Книга о Лермонтове, в. 1–2. – Л.: Прибой. Вып. 2. – 1929. – С 263–264; 2) Раевский С.А. Объяснение губернского секретаря Раевского о связи его с Лермонтовым и о происхождении стихов на смерть Пушкина // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современ-ников. – М.: Худ. лит., 1989. – С. 484; 3) Описание рукописей и изобразительных материалов Пушкинского дома, Т. 2 – М.Ю. Лермонтов, М.–Л.: Изд-во АН СССР, 1953. – С. 96; 4) Иванова Т. Посмертная судьба поэта. – М.: Наука, 1967. – С. 18–19; 5) Андроников И.Л. Лермонтов. Исследования и находки. – М.: Худ. лит., 1977. –С. 28; 6) Шан-Гирей А.П. М.Ю. Лермонтов // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. – М.: Худ. лит., 1989. – С. 33–55; 7) Бурнашёв В.П. Михаил Юрьевич Лермонтов в рассказах его гвардейских одно-кашников: (Из «Воспоминаний В.П. Бурнашёва, по его ежедневнику, в период времени с 15 сентября 1836 по 6 марта 1837 г.») // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. – М.: Худ. лит., 1989. – С. 208–233.

Мон. Лазарь (Афанасьев)