«ТУРГЕНЕВ Александр Иванович» (1784 – 1845),

p.литератор, историк. Друг Карамзина, Жуковского, Батюшкова, Вяземского, Пушкина, Чаадаева. Младший брат декабриста Н.И. Тургенева. Учился в Московском университетском благородном пансионе (1797–1800) вместе с Жуковским. Затем служил в московском архиве Министерства иностранных дел, учился в Геттингенском университете. В 1810 году был назначен директором Департамента иностранных исповеданий. С 1812 года – член Государственного совета. В 1811 году содействовал поступлению А.С. Пушкина в Лицей. Пушкин был частым посетителем квартиры Тургеневых на Фонтанке. Дружба связывала Тургенева с Пушкиным до самой смерти поэта. И даже после его смерти Тургенев не покинул его, так как сопровождал его прах в Святогорский монастырь и там присутствовал на похоронах.

О Лермонтове Тургенев впервые услышал в связи со стихотворением на смерть Пушкина. «Стихи Лермонтова прекрасные» [5], – записал он в дневнике 2 февраля 1837 года. Тургенев читал «Смерть Поэта» в обществе, обещал дать стихотворение П.А. Осиповой в Тригорском, декламировал его И.И. Козлову. В своих письмах к друзьям Тургенев сообщает об аресте и ссылке Лермонтова. С 1838 года начинается их знакомство, они встречаются у Карамзиных, Одоевского и в других местах. В 1839 году Тургенев был посредником между Лермонтовым и французским посольством в дискуссии о стихотворении «Смерть Поэта». Именно в 1839 году они особенно близко сошлись, – Тургенев всюду был возле Лермонтова – на вечерах, балах, в театре. Это был удивительный человек, настолько разнообразный, что его нельзя было ни за какое время исчерпать. Массивный, тучный, с небольшими, но зоркими серыми глазами, он был вездесущ. Он объездил Европу, был знаком со всеми знаменитыми писателями в Германии, Франции и Англии. Письма его к друзьям (среди них к Жуковскому и Вяземскому) печатались в России в разных журналах, в 1836 году в «Современнике» Пушкина – под названием «Хроника русского». Во всех странах он собирал материалы по русской истории, добивался доступа в архивы Ватикана, Парижа и Лондона. Эти материалы были изданы им в Петербурге. Он был блестящим собеседником, никогда не говорившим о пустяках.

Лермонтов расспрашивал его о Пушкине. В ноябре-декабре 1836 года и в январе 1837-го Тургенев особенно сблизился с Пушкиным. Тогда как большой свет злорадно посмеивался над «дурными» настроениями поэта в связи с интригами Дантеса и его друзей (даже Софья Николаевна Карамзина и Вяземский не одобряли «смешного» поведения Пушкина в обществе, его мрачности). Жуковский и Тургенев понимали его, стремились ему помочь. Но если Жуковский хлопотал лишь о предотвращении дуэли, то Тургенев входил во все интересы Пушкина, посвящая его в свои. Они жили близко друг от друга и встречались иногда несколько раз на дню. «Он полон идей, – писал Тургенев в Москву одной своей знакомой о Пушкине, – и мы очень сходимся друг с другом в наших нескончаемых беседах; иные находят его изменившимся, озабоченным и не принимающим в разговоре того участия, которое прежде было столь значительным. Я не из их числа, и мы с трудом кончаем разговор, в сущности, не заканчивая его, то есть никогда не исчерпывая начатой темы» [6].

Тургенев совершенно откровенен с Лермонтовым. Узнав, что он интересуется Ермоловым и Грибоедовым, Тургенев рассказал ему о том, как. Ермолов спас Грибоедова, предупредив его об обыске. Рассказывал он ему и о своих путешествиях – о салоне мадам Рекамье, об имении Вальтера Скотта в Шотландии (Абботсфорд). Он возил с собою всюду святую воду из Троице-Сергиевой лавры и заветную иконку… «Без этого не могу жить на чужбине», – говорил он. Бывая у Тургенева, Лермонтов поражался изобилию коробок и папок со всякими выписками и копиями, – Тургенев вынужден был теперь заниматься исследованием теперь уже своих историографических богатств. Он подбирал и отдавал переписывать материалы, надеясь, кое-что издать. Особенно много было у него записок иностранцев о России – на латинском, итальянском, французском, английском, польском языках. Были также многочисленные выписки, относящиеся до других славянских земель. Материалами Тургенева широко пользовалась Карамзин и Пушкин. Он называл себя «соби¬рателем источников», живущим в «стихиях истории». «Я находил новую жизнь в этих подвалах смерти, – говорил он об архивах. – И тем более наслаждался, что, углубляясь в область прошедшего, я мог забывать своё время».

«Я не привык жить для себя одного», – сказал Тургенев. И в самом деле, – он, используя все свои связи, помогал бедным и обиженным, всем без разбору – от мужика до министра (были и такие случаи). Он писал бесконечные просьбы, прошения и объяснения. Когда бывал в Москве – являлся раз в неделю в пересыльный замок на Воробьевых горах и беседовал с осуждёнными, привозил им деньги и одежду. Нередко он бывал там вместе со знаменитым филантропом доктором Гаазом, главным врачом созданных им же самим московских тюремных больниц. Иногда этап уже отправлялся, и Тургенев с Гаазом шли рядом с каторжниками, стремясь довести до конца беседу с кем-нибудь из них. Во время своих путешествий Тургенев спешил осмотреть тюрьмы, детские приюты, инвалидные дома, заведения для слепых.

После дуэли с Барантом Лермонтов был отправлен на Кавказ. Во время остановки в Москве, в течение почти трёх недель, Лермонтов общается с Тургеневым. Он был с ним на именинном обеде Гоголя, у Свербеевых, у Мартыновых, у Павловых, на гуляньях под Новинским, в Большом театре. В московском дневнике Тургенева часто мелькает имя Лермонтова.

Известие о гибели Лермонтова Тургенев получил в Париже. «Лермонтова не стало», – записывает он 23 августа 1841 года. 25 августа он писал Жуковскому: «Какие ужасные вести из России! Сердце изныло: Лермонтов убит на дуэли <…>» [3].

В конце 1845 года Тургенев готовил для печати письма Н.М. Карамзина, собирал деньги для голодающих одной из провинций Лифляндии и бывал в пересыльном замке, где в один из ветреных зимних дней простудился. Его лечил его друг, самоотверженный доктор Гааз, но лечение не помогло. Тургенев скончался. Его бумаги были опечатаны московскими властями и отправлены в III Отделение в Петербург.

Лит.: 1) Нейман Б.В. Русские литературные влияния в творчестве Лермонтова // Жизнь и творчество М.Ю. Лермонтова: Исследования и материалы: Сборник первый. – М.: ОГИЗ; Гос. изд-во худож. лит., 1941. – С. 424, 426;2) Пахомов Н. Письмо Лермонтова к А.И. Тургеневу. – В кн.: «Литературное наследство», Т. 45–46. М.Ю. Лермонтов. – М.: Изд-во АН СССР, 1948. – С. 26–30;3) Герштейн Э. Дуэль Лермонтова с Барантом // М.Ю. Лермонтов / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). – М.: Изд-во АН СССР, 1948. Кн. II. – С. 408–410. – (Лит. наследство; Т. 45/46);4) Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Худож. лит., 1986. – С. 22–23, 29–32, 88, 127–128, 268–269, 273–275, 285, 346, 353–354, 377, 390, 413, 418–419;5) Мануйлов В.А. Лермонтов и Карамзины // М.Ю. Лермонтов: Исследования и материалы. – Л.: «Наука» Ленингр. отд-ние, 1979. – С. 323;6) Голицын Н.В. Из письма А.И. Тургенева к Е.А. Свербеевой от 21 декабря 1836 г. // Московский пушкинист: Статьи и материалы / Под ред. М.А. Цявловского. – М.: тип. Красная Пресня, 1927. Вып. 1.7) Архив братьев Тургеневых. Вып. 1-6-7, Спб., ОРЯС Импер. Акад. наук. 1911-1913 гг.;8) Истрин В.М. Младший тургеневский кружок и Александр Иванович Тургенев // Архив братьев Тургеневых. 1919; 9) Русская старина. Спб. 1875. № 6; 10) Письма А.И. Тургенева к Н.И. Тургеневу. Лейпциг, 1872; 11) Виноградов А. К. Повесть о братьях Тургеневых; Осуждение Паганини. – Мн.: Маст. лит., 1983.

Мон. Лазарь (Афанасьев)