ВИЕЛЬГОРСКИЙ Михаил Юрьевич (1788–1856),

p., граф, известный музыкальный деятелем своей эпохи. Он был сыном польского посла при дворе Екатерины II, перешедшего на русскую службу. Музыкальная одаренность Михаила Юрьевича сказалась рано — в 13 лет он уже пишет музыку. В 1807 г. во время путешествия по Европе он познакомился с Бетховеном и стал популяризатором его музыки в России. Его брат Матвей Юрьевич тоже был музыкантом, он стал одним из лучших в Европе виолончелистом (впоследствии он явился основателем Русского музыкального общества).
С 1826 г. братья Виельгорские живут в Петербурге. У них близкое знакомство с Жуковским и Пушкиным. В их доме даются концерты, на которых поют и музицируют и свои, и приезжие певцы и музыканты. Тут бывали скрипачи Уле Булль, Кароль Липиньский, пианист и композитор Ференц Лист, дирижировали своими произведениями Берлиоз и Шуман. М.Ю. Виельгорский оставил и собственные музыкальные сочинения — несколько симфоний, квартетов, фортепианные пьесы, оперу «Цыгане» (по мотивам поэмы Пушкина «Цыганы»). До трехсот слушателей вмещалось в домашний концертный зал Виельгорских, где постоянно бывали и члены императорской семьи. Оба брата были крупными масонскими деятелями, но эта сторона их жизни, протекавшая в условиях строгой секретности, почти не известна. О ней свидетельствуют сохранившиеся в архиве Виельгорскпх масонские трактаты.
В. вместе с Жуковским улаживал отношения Пушкина с Геккерном после первого вызова на дуэль, а после роковой дуэли был неотлучно у постели смертельно раненного поэта — вместе с Жуковским и Александром Тургеневым. По просьбе Н.Н. Пушкиной он был назначен одним из трех опекунов ее детей.
Л. познакомился с В. в 1838 г. и стал бывать на его вечерах. Известно, что музыка увлекала поэта с детства. Он пробовал играть на разных инструментах (скрипка, фортепьяно, гитара, флейта). В 1840 г. положил на музыку свою «Казачью колыбельную песню». В одном из писем к Л. А.М. Верещагина спрашивает его: « А ваша музыка? По-прежнему ли вы играете увертюру “Немой из Портичи”, поете ли дуэт Семирамиды, полагаясь на свою удивительную память, поете ли вы его как раньше, во весь голос и до потери дыхания?» [7].
В 1841 г. Л. начал повесть, которая открывается фразой: «У граф. В <…> был музыкальный вечер». Этот прозаический набросок исследователи творчества Л. условно называют «Штосс». «У граф. В…» — это, очевидно, «У графов Виельгорских» (Михаила и Матвея Юрьевичей). «Первые артисты столицы, — пишет Л. далее, — платили своим искусством за честь аристократического приема; в числе гостей мелькало несколько литераторов и ученых» [8]. Повесть Л. несколько загадочна, может быть, он и не предполагал продолжать ее, а так и задумал, как «начало». Е.П. Ростопчина вспоминала, как он обещал прочесть «новый роман» и просил собраться всех своих друзей пораньше, запереть двери и не пускать посторонних. Собралось три десятка человек. Л. пришел с большой тетрадью, все приготовились слушать не менее двух или трех часов, но чтение кончилось через четверть часа. Это был розыгрыш.
Лит.: 1) Зотов Р. Музыкальные новости. «Северная пчела», 1850, 28 марта. — С. 273; 2) Трофимова Т. М.Ю. Виельгорский // «Советская музыка», 1937. № 5; 3) Канн Е.И. «У графа В…. был музыкальный вечер…» // «Огонек», 1939. № 25/26; 4) Герштейн Э.Г. Судьба Лермонтова. — 2-е изд., испр. и доп. — М.: Худ. лит., 1986. — С. 127, 215–218, 246–248; 5) Мануйлов В.А. Лермонтов в Петербурге. — Л.: Лениздат, 1964. — С. 231–232; 6) Мануйлов В.А. Летопись жизни и творчества М.Ю. Лермонтова, М.—Л.: «Наука», 1964. — С. 108. 7) Эйгес И. Музыка в жизни и творчестве Лермонтова // М.Ю. Лермонтов / АН СССР. Ин-т рус. лит. (Пушкин. Дом). — М.: Изд-во АН СССР, 1948. Кн. II. — С. 497–540. — (ЛН; Т. 45/46); 8) Миллер О.В. По лермонтовским местам: Москва и Подмосковье. Пензенский край. Ленинград и его пригороды. Кавказ / Авт. предисл. И.Л. Андроников. — 2-е изд., доп. — М.: Профиздат, 1989. — С. 128.

Мон. Лазарь (Афанасьев)