ВЕРЗИЛИНЫ

. В гостиной пятигорского дома этой семьи произошла ссора Л. с Мартыновым. Глава семьи (с которым Л. не был знаком, так как тот в это время находился на службе в Варшаве) генерал-майор Петр Семенович Верзилин (1791–1849), участник войны 1812 г., в 1832–1837 гг. первый наказной атаман Кавказского линейного войска, с 1839 г. — при графе И.Ф. Паскевиче в Польше. Супруга его — Мария Ивановна, урожденная Вишневецкая (по первому мужу Клингенберг (1798–1848)). От полковника Клингенберга у нее была дочь Эмилия Александровна (1815–1891), вышедшая в 1851 г. замуж за А.П. Шан-Гирея. У генерала Верзилина от первого брака была дочь Аграфена Петровна (1822– 1901). У них родилась дочь Надежда Петровна (1826–1863).
Верзилины — мать с дочерьми — принимали у себя местное общество и гвардейскую молодежь. «Как сейчас вижу его, — вспоминала Э.А. Шан-Гирей о Л., — среднего роста, коротко остриженный, большие красивые глаза; говорил он приятным грудным голосом; любил повеселиться, посмеяться, поострить, затевал кавалькады, распоряжался на пикниках, дирижировал танцами и сам очень много танцевал <…> Характера он был неровного капризного, то услужлив и любезен, то рассеян и невнимателен» [2]. Л. любил подшучивать над Эмилией Петровной, что той не всегда нравилось. Она сердилась, потом мирилась с ним, затем все начиналось снова. Он придумал для нее, соединив ее имя и фамилию, обидное прозвище «Верзилия». «Я отделывалась как могла, — вспоминала Эмилия Александровна, — то шуткою, то молчанием, ему же крепко хотелось меня рассердить; я долго не поддавалась, наконец, это мне надоело, и я однажды сказала Лермонтову, что не буду с ним говорить и прошу его оставить меня в покое. Но, по-видимому, игра эта его забавляла просто от нечего делать, и он не переставал меня злить. Однажды он довел меня почти до слез: я вспылила и сказала, что, ежели бы я была мужчина, я бы не вызвала его на дуэль, а убила бы его из-за угла в упор. Он как будто остался доволен, что, наконец, вывел меня из терпения, просил прощенья, и мы помирились, конечно, ненадолго» [3].
Ссора Л. с Мартыновым произошла в присутствии Эмилии Александровны. Она подробно рассказывает об этом в своих воспоминаниях, — о том, как Л. по обыкновению сердил ее, потом дал слово больше не сердить, сел рядом с ней на диван, с другой стороны подсел Лев Сергеевич Пушкин. Князь Трубецкой играл на фортепиано, возле него стояли сестра Эмилии Надежда и Мартынов, занятые любезным разговором. Л. принялся шутить по поводу Мартынова и его длинного кинжала, и Мартынов не слышал этого, так как слова Л. заглушались звуками музыки. Но в какой-то момент игра прервалась, и по всему залу громко раздалось слово «кинжал».
Сестры Верзилины присутствовали на похоронах Л. и при отправлении его гроба (который, вырыли из земли и поставили в свинцовый) из Пятигорска в Тарханы, — «помолились и отправили его в путь»…
Лит.: 1) Раевский Н.П. Рассказ Раевского о дуэли Лермонтова. Записано В. Желиховской. «Нива», 1885. № 7–8, № 7. — С. 187, 190; 2) Шан-Гирей Э.А. Воспоминания: (В пересказе В.Д. Корганова) // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1989. — С. 436–438; 3) Шан-Гирей Э.А. Воспоминание о Лермонтове // М.Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. — М.: Худ. лит., 1989. — С. 430–436; 4) Шан-Гирей Э.А. По поводу биографич. сведений о Лермонтове. «Русский архив», 1889. № 12. — С. 573–574; 5) Висковатый П.А. М.Ю. Лермонтов. Жизнь и творчество. — М.: Современник, 1891 (Собр. соч. под ред. Висковатого, Т. 6). — С. 395–398, 400, 403, 409, 413–414, 427, 436, 438; 6) Мартьянов П.К. Дела и люди века, Т. 1–3. — СПб.: тип. Р.Р. Голике, 1893–1896. Т. 2. — С. 33–34, 47–48, 62–68, 75, 79–82, 97, 103, 109; 7) Мануйлов В.А. Семья и детские годы Лермонтова. «Звезда», 1939. № 9. — С. 103–127; 8) Недумов С.И. Лермонтовский Пятигорск. — Ставрополь: Ставропольское кн. изд-во, 1974. — С. 205, 226, 229, 291–292.

Мон. Лазарь (Афанасьев)