БЕССМЕРТИЕ

Для лирического героя Л. значима имманентная сопричастность вечности, ощущение им бесконечности и бессмертия. Бессмертие в форме «бесплотного духа» изначально не достаточно для ценностной системы поэта. В ранней лирике Л. (1828–1836) земное бытие воспринимается диалектически: и как кратковременное существование в сопоставлении с вечностью, и как ценностное поле для проявления души в различных формах (любовь, самопознание, поступок, битва). В ранней лирике Л. каждое мгновение человеческой жизни наполняется полнотой мирочувствования и расширяется до бесконечности напряженной рефлексией, интроспекцией, предстоянием вечности. Напряженные формы миросозерцания (хула, готовность к самоубийству, напряженные сомнения и масочная саркастичность) порождены противостоянием героя окружающему миру.

Частотным в лирике Л. становится перенос в сферу предвосхищаемого инобытия личностной напряженности в формах стихий, промежуточного положения между раем и адом. Лирический герой Л. стремится сохранить связь с земным, чувственным мировосприятием в инобытийной сфере.

В «Ангеле» (1831) Л. раскрываются поэтические представления об анамнезисе бессмертной душой своего бытия до земного воплощения. Анамнезис в «мире печали и слез» позволяет душе осознать свою бессмертную сущность.

Чем острее лирический герой Л. переживает ограниченность и зло земного мира, тем сильнее его жажда освобождения («Из Паткуля», 1831). Лирический герой Л. готов ценой гибели преодолеть ограниченность окружающего мира, лежащего во зле.

С позиции бессмертного, горнего мира лирический герой Л. часто оценивает земной мир, преодолевая мертвящую рефлексию («Смело верь тому, что вечно…», 1832). Уже в ранней поэзии Л. для его лирического героя значимы минуты духовного просветления, когда он в конечном прозревает бессмертную сущность бытия («Прекрасны вы, поля земли родной…», 1831).

В поздней лирике Л. (1837–1841) обостренная рефлексия в связи с осознанием трагической антитезы трансцендентного и имманентного миров уступает место поискам их единства. Лирический герой Л. чувствует имманентную сопричастность бессмертию и вечности в звуке, Логосе, в молитвенном предстоянии, в природном мире. В «Молитве» («Я, Матерь Божия…», 1837) семантика покрова проявляется в композиции всего текста, строф, стихов, в образном языке, в ритмике: «Окружи счастием душу достойную…»; «Молодость светлую, старость покойную…». Земное возвышается до небесного.

Генетическая форма бессмертия в творчестве Л. осмысляется в идеалистическом ключе как установление духовной связи с человеком будущего («Ребенка милого рожденье…», 1839; «Ребенку», 1840). В сознании лирического героя Л. прошлое, настоящее и будущее вступают в активное взаимодействие.

В элегии Л. «Когда волнуется желтеющая нива…» (1837) лирический герой испытывает не пантеистическое чувство, а личностное предстояние Творцу: ни человек, ни Бог не растворяются в природе, которая становится посредником в их диалоге. Л. достигает разрешения религиозной антитезы трансцендентного и имманентного миров через их абсолютное единство в миросозерцании человека, предстоящего Творцу.

В итоговом произведении Л. «Выхожу один я на дорогу…» (1841) гносеологические и онтологические характеристики «сна»: сохранение жизненных сил, дыхания, единства души и тела, этические ценности свободы и покоя, открытость софийному началу любви, сопричастность природной полноте — все это знаменует не только преодоление смерти, но и выражает обретение целостной и личностной формы бессмертия в единстве конечного и бесконечного. Происходит сохранение личностной уникальности, освобожденной от власти эгоцентризма и рефлексии. «Сон» выступает в роли успения, отдохновения.

Лит.: 1) Асмус В. Круг идей Лермонтова // Литературное наследство. – М.: Изд-во АН СССР, 1941. – Т. 43–44. – I. С. 83–128; 2) Венок М.Ю. Лермонтову: Юбилейный сборник. – М.-Пг.: Изд. Т-ва «В.В. Думнов, Наследники Бр. Салаевых», 1914. – 384с.; 3) Висковатов П.А. Михаил Юрьевич Лермонтов. Жизнь и творчество. – М.: Современник, 1987. – 494с.; 4) Козьмина М.А. Художественно-онтологические идеи в лирике М.Ю. Лермонтова // Русская классическая литература и современность. – Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1985. – С.24–40.; 5) Мережковский Д.С. М.Ю. Лермонтов. Поэт сверхчеловечества // Вопросы литературы. – 1989. – № 10. С. 88–122.; 6) Скатов Н.Н. Всеведенье пророка: К 190-летию со дня рождения М.Ю. Лермонтова // Русская литература. – 2005. – № 1. С. 3–14.; 7) Уразаева Т.Т. Лермонтов: история души человеческой. – Томск: Изд-во Томского гос. ун-та, 1995. – 256с.; 8) Ходанен Л.А. Поэтика Лермонтова. Аспекты мифопоэтики. – Кемерово: Кемеровский гос. ун-т, 1995. – 93с.; 9) Эйхенбаум Б.М. Статьи о Лермонтове. – Л.: Ленинградское отделение Изд-ва Академии наук СССР, 1961. – 370с.

Г.В. Косяков