«ДОГОВОР» (1841). Автограф неизвестен. Копия хранится в ИРЛИ, оп. 1, № 15 (тетрадь XV), л. 21. Впервые опубликовано в «Отеч. записках». 1842. Т.21. №3. Отд.1. — С. 1–2. Является переработкой юношеского ст. «Прелестнице» (1832).
Первые три строфы мало отличаются от прежнего текста, две последние написаны вновь. В письме к В.П. Боткину от 17 марта 1842 г. Белинский писал: «„Договор“ — чудо, как хорошо, и ты прав, говоря, что это глубочайшее ст., до понимания которого не всякий дойдет…» [1]. Ст. написано в форме обращения к женщине, в котором утверждается своеобразная похожесть внутреннего мира лирического героя и его избранницы, что подчеркивается неоднократно повторенным оборотом «как ты», как прием своеобразного соединения лирических героев в общих взглядах, оценках и предпочтениях:

bq(..Земного счастья мы не ценим,
Людей привыкли мы ценить;
Себе мы оба не изменим,
И нам не могут изменить» [II; 190].

Внутренняя близость героев подчеркивается строками:

bq(..В толпе друг друга мы узнали,
Сошлись и разойдемся вновь» [II; 190].

Ст. лишено какой бы то ни было лирико-романтической интонации: в нем все предельно ясно, и интонационно оно завершается финальной сентенцией, утверждающей состояние
их внутренней независимости друг от друга:

bq(..Была без радостей любовь,
Разлука будет без печали» [II; 190].

Финал «Договора» бесстрастен и этим напоминает окончание ст. «Завещание»:

bq(..Соседка есть у них одна…
Как вспомнишь, как давно
Расстались!..
Обо мне она не спросит… все равно,
Ты расскажи всю правду ей,
Пустого сердца не жалей;
Пускай она поплачет…
Ей ничего не значит!» [II; 174].

В литературе высказывались разные мнения по поводу того, кто являлся прототипом лирической героини ст. «Договор» и каков ее социальный статус. Первая строфа может свидетельствовать о том, что эта женщина «падшая» и стоящая вне общества:

bq(..Пускай толпа клеймит презреньем
Наш неразгаданный союз,
Пускай людским предубежденьем
Ты лишена семейных уз [II; 190].

Белинский в упомянутом письме к В.П. Боткину связывает ст. «договор» со ст. «Графине Ростопчиной». Однако вопрос этот остается открытым и, если обратиться к содержанию ст., в сущности, не является ключевым, поскольку в ст. объективирована не социально-романтическая драма отношений, а психологически иначе обоснованная драма отношений, выраженная уже в самом названии — «Договор». Это — «заведомо временный союз равных, взаимоузнавание и сближение людей одного душевного опыта, сохранивших в житейском “кружении” крупицу сердечности» [3, с. 142].

Основной мотив ст. выражен в диалогическом обращении лирического героя к женщине и в утверждении похожести их чувств и внутреннего состояния, что подчеркнуто строфическим повтором единоначатия — «как ты»:

bq(..Как ты, не знаю в нем предмета
Ни сильной злобы, ни любви.
Как ты, кружась в веселье шумном,
Не отличая никого <…> [II; 190],

который в следующих строфах органично замещается на неоднократно повторенную форму «мы», усиливая ощущение единства (единения) — «людей привыкли мы ценить», «себе мы оба не изменим», «в толпе друг друга мы узнали» и т. д. Последняя строфа строится на антитезе — «сошлись и разойдемся вновь», «была без радостей любовь, разлука будет без печали». Ст. «Договор» написано 4-х стопным ямбом с использованием перекрестной мужской и женской рифмы (аВаВ). Первое четверостишие — заявлен основной мотив ст., который в последующих строфах получает развитие и завершается кратким и ясно выраженным эпилогом, т. о.о ст. приобретает характер маленькой драмы, но решенной не в романтически-мелодраматическом, в психологически точно выверенном ключе.

Лит.: 1) Белинский В. Г. Полн. собр. соч.: В 13 т.. – М.: АН СССР, 1955 – 1957. – Т. 12. – С.84–87; 2) Пейсахович М. А. Строфика Лермонтова // Творчество М. Ю. Лермонтова. – М.: Наука, 1964. – С. 417–491; 3) Роднянская И. Б. «Договор» // ЛЭ. – С. 141–142.

Л.С. Конкина